На свет вышла большая фигура, массивная, какой всегда и был её вид, её голова чуть не царапала потолок туннеля, пока толстые древесные конечности были как самые могучие деревья.
«Какое нам, детям, дело до происхождения нашего родителя? Она нас создала, этого достаточно.»
«Она является порождением Подземелья,» ответил Титус, «этого достаточно.»
Напряжение опустилось на офицеров и Легионеров вокруг них, пока каждый из них смотрел на пришедшую фигуру. Будто бы почувствовав враждебность, зелень прекратила своё распространение и осталась на месте, зловеще изгибаясь и дёргаясь с каждым вымолвленным словом. От объявления Титуса шелест стал громким, будто кричал каждый листок, и гигантская фигура свесила свою голову.
«Она говорила твоему роду, что у неё не было выбора касательно способа её рождения в этом мире,» сказал гигант.
«А выбора в забирании жизней у неё тоже не было?» Не отступил Титус.
Гигант медленно покачал своей головой.
«Между нашими народами не может быть понимания, это старый корень.»
«Что ты здесь делаешь, Хранитель Рощи?» Требовательно спросил Титус. «Этот конфликт никак не связан с твоим видом, или твоей проклятой матерью.»
Из-за обильной растительности появилось больше фигур, менее крупные и широкие, однако всё равно могучие бруан’чии сформировали свободный строй позади своего Хранителя.
«Хааааа,» снова прозвучал этот звук, пока Хранитель Рощи смотрел сверху своим древним взором, «ты желаешь чего-то, так что мать это заберёт.»
Он пожал плечами.
«Она может быть такой мелочной,» продолжил он.
Листья снова зашуршали со зловещей радостью.
Глава 682. Осада (Часть 28)
Огромное количество рядов моих сестёр могут лишь наблюдать, как врата сгибаются и выпирают под огромным давлением Легиона. Измотанные и уставшие, последние муравьи в боевом состоянии на этой стороне улья стоят готовыми к финальному противостоянию. Как только эти врата падут, начнётся последняя битва. Если Легион сумеет прорваться через эту точку, то они смогут разделиться в маленькие команды в более узких туннелях, где мы не можем надеяться на превосходство числом, необходимое для победы над ними. Они будут уничтожать улей по одной части за раз, пока не достигнут комнат выводка, где сражаются Голгари, и совершат истребление Королев и молодняка.
Оглянувшись, я смог увидеть, что мы все на грани. Почти каждый муравей понёс ранения, однако целители настолько измотаны, что им приходится быть избирательными, к кому применять своё исцеление. Я весьма уверен, что некоторое время назад видел сплёвывающего кровь Бейна, даже его легендарная стойкость голоса неспособна действовать так долго. Руки Тини уже несколько раз исцеляли, и я всё равно могу видеть, какие они сломанные и побитые. Кринис потеряла почти все свои запасы плоти, а Инвидия страдает какого-то рода мигренями от психического утомления, которые я часто испытываю, сотворив слишком много заклинаний. И даже так, нам снова необходимо выходить вперёд. Врата грохотали и дрожали, пока наши враги били по ним, однако каждая прошедшая секунда приносила благословенное облегчение. Несколько мгновений передышки сотворят для нас чудеса. Через минуту нам потребуются все возможные силы.
Странная тишина наступила у собравшихся и оставшихся муравьёв и людей. Мы наблюдаем за вратами, пока они постепенно разламываются, и ожидаем прохода противников.
В другом месте, в комнатах выводка.
Медведь Асуры по своей сути был проклятым существом. По правде говоря Сара не могла вспомнить даже выбор эволюции, в то время она была настолько потерявшаяся в ярости и страхе, что вполне возможно выбор она и вовсе не делала. Однако каким-то образом форма, избранная ею, настолько ужасающе ей подходила, что склонила её над пропастью, на отстранение от которой ей понадобилось десятилетие. Она могла ощутить себя колеблющейся на грани обрыва, её психика балансировала на грани здравомыслия и той ямы бездумного насилия, в котором она пребывала. Проблема в том, что глубоко внутри было тяжело себя заставить волноваться об этом.
Рядом с ядром, в центре её массивной фигуры, билось сердце асуры, могущественная мутация, что дала название её виду. Она обеспечивала невероятную силу, но за определённую цену. Сердце питалось её негативными эмоциями, её гневом, болью и страхом, оно взращивало их, сжижало и отправляло вдоль всего её тела, пока каждый сантиметр её фигуры не был заполнен ими. Она могла ощущать это в данный момент. Боль предательства, злость нарушенного доверия, страх снова потерять себя. Она чувствовала, как их эхо отражалось в каждой клеточке её тела, пока она не опьянела ими.