И был ли Энтони таким же, как Джим? Нет. Эти двое фундаментально отличались. Энтони погрузился в своё новое существование монстра, построив новую жизнь и привнеся вместе с собой его новую семью.
Она и Джим являлись родственными душами, неуверенными, боязливыми. Ни один из них не приспособился должным образом к Пангере, или к тому, чем они стали. Она в некотором роде чувствовала, что Энтони был счастливее от бытия муравьём, чем когда был человеком. Почти как если бы он был прирождённым монстром.
И даже так… правда ли он способен вот так взять и убить другого бывшего человека? Кого-то с похожим жизненным опытом, похожими воспоминаниями? А что если способен? Имеет ли она право просить о снисхождении? Будет ли вообще правильно так поступить?
Сбитая с толку и обеспокоенная подобными мыслями, она брела по туннелям, пока не добралась обратно до плацдарма Колонии. Что бы она об этом не думала, она не могла найти подходящих ответов. В её прошлой жизни никогда не было очевидно то, что являлось морально правильным, почему сейчас всё должно быть по другому?
Ничего не было просто, когда в дело вовлечены разумные существа.
Она утешала себя одной мыслью, Энтони вероятно мучается из-за этого также сильно, как и она.
Она прошла за последний угол и в деревню бруан’чии. Там она обнаружила большое скопление муравьёв вокруг Джима, что был горизонтально привязан к столбу. Пойманный червь беспомощно извивался, пока Генийанта танцевала поверх него, а Энтони, гигантский сверкающий муравей, наворачивал круги вокруг него, тыкая в него антеннами и насмехаясь.
[Станешь как следует мягким, Джим!] Хихикал он. [В конце концов личинки любят мягую еду. Мы же не хотим испортить им желудки, ведь так? Это было бы ужасно!]
Толпа скрежетала мандибулами, агрессивно клацая ими, пока металась вперёд и назад, делая вид, что собирается в ближайшее мгновение забрать кусочек от червяка.
[И каково тебе, Джим?] Насмехался Энтони. [Чувствуешь страх? Беспомощность? Будто личинка? Просто извиваешься на земле, неспособный защититься, когда пришёл большой плохой голгари? Это должно быть ужасно, Джим. Невероятно страшно! Однако ты же сможешь справиться с этим? МУАХАХАХАХААА!]
Сара растерянно наблюдала, пока перед ней продолжалась жестокая сцена, без какого либо признака её затихания. 537510
Глава 995
Возвращение
Правосудие Колонии вероятно является одной из тех вещей, из-за которых они более чужеродные для других разумных рас, чем любая друга. Что важнее для них, а что нет, где они суровы, где снисходительны, это не всегда осмысленно для постороннего. Некоторые из их приговоров в некоторых кругах могут считаться невыразимо жестокими, однако муравьи не поведут и антенной.
Их точка зрения на насильственный труд, достаточно распространённую практику в Подземелье, является странно сдержанной. Возможно это не достаточно точное выражение. Это их бесит. Сама идея ‘вынуждения’ кого-то работать достаточно чужеродна для них. В конце концов зачем кого-то нужно заставлять? И если их нужно заставлять, будет дли результат работ вообще хорошим? Наличие недобровольных работников, производящих некачественную работу, лишь уменьшит общую эффективность. Пустая трата времени.
Никакого рабства. Никаких наёмных рабочих. Некоторые могут сказать, что они снисходительная раса, и попытаются воспользоваться ими. Подобные личности быстро жалеют о своём выборе. Сами муравьи не преступают границы по отношению друг к другу, их социальная сплочённость является вероятно их величайшей силой, но когда другие это делают, их гнев абсолютен. Выдержка из «Коллективное Правосудие: трактат о Законах Колонии»
—————————————————————————————————-
Дыааааааа. Я чувствую её. Я чувствую протекающую через меня ненависть. Она обжигает… она так приятно обжигает! Будучи подавляемым столь долго, теперь настало время, вознесение Тёмного Энтони! Наконец-то он у нас, убийца яиц, танцующий, как полный вины виноватый червяк, пронизанный чудным крюком правосудия. Теперь всё готово, чтобы поймать неуловимую, сочную рыбку возмездия.
Я в таком восторге, что даже не пытаюсь скрыть свои эмоциональные нападки на Джима, распространяя о своём падении всем и каждому.
[Каков ты на вкус, Джим? Ты вкусный? Вырастут ли подкормленные тобою личинки большими и сильными? Я хочу удостовериться, что их не запятнают питательные вещества предательства, что пронизывают всё твоё уродливое тело]
[Да что с тобой не так, Энтони?] Посмел оскалиться на меня червь. [Ты с ума сошёл?]