Уровень продемонстрированной Колонией кооперации поражал.
С таким большим количеством магов в своём распоряжении они были способны распределять роли и позволять каждому муравью сосредотачиваться лишь на одной задаче. Само по себе это не впечатляло, однако то, как они без общения столь слаженно работали, повергало его в изумление.
Строительство моста не прерывалось ни на мгновение. Щиты продолжали создаваться и усиливаться, в момент разрушения происходила замена. Там были даже целые батареи магов, протягивающие свои разумы и стягивающие всю возможную окружающую ману, делая её доступной для использования другими. Самоотверженность, неустанная самоотдача. Это были отличительные черты Колонии.
Когда мост достиг отметки половины пути, произошла пауза.
Обстрел от ка’армодо продолжался, муравьи сдерживали его, но не продвигались. Шанс для их восполнения энергии? Позволение окружающей мане восстановить себя?
Возможно.
Он ещё раз провёл своим взором вдоль области. Мост теперь наполняли десятки тысяч муравьёв, но, что любопытно, не полностью. Это интересно, он не верил, что муравьи переживали из-за переполнения.
Затем что-то изменилось. Собравшийся строй муравьёв разделился посередине и шагнул в сторону, очистив узкий проход в центре к краю моста, где ждал Энтони.
Они уступали чему-то путь? Или кому-то?
Из-за почвы, среди гигантских корней Древо-Матери, появилась колонна обёрнутых в сталь муравьёв. Их были сотни, каждый закован в могучую, украшенную броню, сияющую зеркальным блеском. Торжественным и неудержимым шагом они неуклонно шли вперёд, пока Рассан’теп с большим интересом наблюдал. Затем появилось нечто другое.
На спинах десяти муравьёв переносилась… гробница? Её украшали четыре горящих факела. Её искусной филигранью покрывали золото и драгоценные металлы. На её поверхности было вырезанное в тщательных деталях лицо муравья, и пусть выражения лиц никогда не менялись, каким-то образом Рассан’теп ощущал чувство ошеломления… облегчения, и радости, и свободы…
Да что во имя Демонического Бога тут внизу творится?
Глава 1004: Реликварий Вечной Славы
Кардиганта, та, что пала, достигнувшая в своём падении истинного бессмертия. Её существование, или скорее отсутствие продолжающегося существования, было нечто поразительным для Бессмертных, нечто драгоценным.
Это было, как решила Лирой, тем, что нельзя было позволить потерять.
Она и её сёстры подошли так близко к потере надежды! Они были на расстоянии вытянутой антенны от того, чтобы отпустить свою мечту. Отказ Колонии от их кредо, гнев и осуждение Старейшего, сокрушительный провал в их эволюции шестой ступени, всё это скапливалось, дабы стать грузом, что был почти что невыносимым.
Затем Кардиганта поступила как и они все, она пошла в битву. Но затем она совершила чудо. Она пожертвовала своей жизнью, успешно!
Это было откровение! Подтверждение! Возвращение! Всё, о чём мечтала Лирой, о чём мечтали все Бессмертные, оно продолжало быть в области их досягаемости! Им нужно было протянуть вперёд свои мандибулы, схватить меч врага и потянуть его в свои собственные лица.
Они не собьются с пути снова. Она отказывалась допускать этого для них! Так что пришлось кое что сделать.
«Погодите-ка секунду,» опустила свои инструменты Кузнецанта и посмотрела на толпу взволнованных, тяжело бронированных муравьёв, собравшихся вокруг её наковальни. «Чего-чего вы хотите от меня?»
«Всё очень просто,» с нетерпением сказала Лирой. Они не могли позволить себе терять времени! «Мы хотим чтобы ты создала постоянный металлический контейнер для вечного хранения тела нашей любимой павшей сестры. Это нетрудно для понимания!»
Кузнецанта пристально уставилась на члена совета, наблюдая за маниакальным, фанатичным блеском в её глазах.
«З-зачем?» Без энтузиазма спросила она. «Я могу сделать нечто подобное, конечно, но зачем мне? Это пустая трата материалов и моего времени. Я должна находиться здесь внизу для помощи в починке и поддержании ваших доспехов, не создании для вас сложных ящиков для хранения мёртвых членов семьи. Я ужасно сожалею о вашей утрате, я горюю об этой павшей сестре вместе с вами, но оставьте её в покое. Позвольте ей вернуться в Подземелье и займитесь делами.»
Лирой была расстроена. Обычно она не была болтушкой и понятия не имела, как она могла передать, чего же она хотела, что же она чувствовала.
«Кузнецанта, в это возможно трудно поверить,» начала она, «но мы не грустим, что наша сестра пала, мы счастливы. Она хотела этого, мы все хотим этого, но она преуспела. Мы хотим носить её вместе с нами, всегда, чтобы мы никогда не забывали, что и мы тоже можем преуспеть.»