Одетый в бесподобное Душевное Серебро, нижний город блестит, будто начищенные до блеска мечи. Будучи домом для нескольких миллионов жителей, Серебряный Город является сердцем великой и крепкой империи. Шесть его стен и двенадцать башен столь плотно зачарованы оберегами и стражами, что на них болезненно смотреть невооружённым глазом.
Столь же неприступный, сколь и прекрасен, для его гостей имеется много достопримечательностей, никто не может надеяться осмотреть их все.
Однако истинное зрелище пролегает выше. Вырезанный из чистого Сердечного Золота, Золотой Город ярко лучится в верховьях горы, словно проблеск сияющих небес.
Дворец за дворцом, замок за замком, каждый из них является несравненным произведением искусства, от взгляда на которые плачут лучшие резчики и строители. Башня Учёных, возвышающаяся, будто копьё, в небеса, является домом учёбы и знаний, несравненных во всех мирах.
Для тех немногих счастливчиков, что смогут мельком его увидеть, Имперский Комплекс, дом самого Ребёнка-Императора, является столь редким зрелищем, и столь удивительным, что ему нет равных на всей Пангере.
Города-Близнецы из Серебра и Золота. Резиденция Императора и Столица Империи Атраем. Действительно чудо современной эпохи, да будет оно стоять вечно.
Выдержка из 'Путешествие по Четвёртому Слою — Достопримечательности' под авторством Бродячего Уоллеса.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Человеческая жизнь была жестокой для Одина Малума, и ему пришлось научиться быть жестоким в ответ. Выбивать кровью своё место в мире было его целью, и он наслаждался испытанием.
Его перерождение было похожим образом трудным. И всё же этот мир был очень похож на прошлый, отличался лишь внешний вид цивилизации. Убей или будь убитым. Сражайся, чтобы жить, сдайся и умри. Таковы были правила, которые понимал Один, и всё же он во второй раз преуспевал в трудных условиях.
Глубоко в душе он думал что возможно здесь он мог бы быть действительно свободным. Нежели чем убивать для других, или делать себя полезным, или защищать то, что ему не принадлежало, в этом мире он мог убивать и получать силу лишь для себя одного.
Это была недолго живущая мечта. Вид Демонического Бога Арконидема избавил его от этого заблуждения. Находясь в присутствии подобного, он не мог заставить себя поверить, что у него были какие либо альтернативы, кроме повиновения. Это было нормально в мире поедающих друг друга собак, что кто-то был альфой. Один прежде склонял свою голову перед властными, и сделает это снова.
Так что он пал, пал во власть чего-то гораздо старше его, и на некоторое время был потерян. Влечение Арконидема было столь соблазнительным, столь могущественным. Его демоническое тело жаждало потворствовать, ему нужно было убивать, упиваться смертью и разрушениями. Демонический Бог постоянно шептал ему, призывая его выйти из-под контроля, пасть под его влияние и воплотить в жизнь его видение.
Один не мог припомнить прошлую неделю, не полностью. Были кровь и смерть, пепел и огонь, в этом он был уверен. Иногда огромные демоны были с ним, иногда не были, но даже так, он не сомневался в их миссии.
До этого момента.
Что это была за чертовщина?! Какая-то Чёрная Дыра?
Он чуть не пережил свою вторую смерть. Он мог припомнить, как бежал вместе с ордой, однако понятия не имел, кого они преследовали. И затем оно... появилось, возникло прямо перед ним, ужасающее зрелище конца времён.
На один краткий, пронизанный ужасом миг он подумал, что миру попросту пришёл конец. Вой ветра, стон земли, всё затягивалось в пустоту, чтобы никогда больше не быть увиденным.
Этого было достаточно, чтобы вытряхнуть его разум из колеи, в которой он застрял.
Без молниеносно быстрых рефлексов, что он натренировал, будучи киллером, или невероятных способностей его нового демонического тела, он был бы мёртв, в этом не было сомнений. Взмахивая своими клинками, он цеплялся за своих собственных союзников, используя их плоть дабы оттаскивать себя от сингулярности.
Этого почти что было недостаточно. Прежде, чем он смог избежать её тяги, его подцепили. В этот чудовищный момент его подняло в воздух, последняя хватка с землёй была потеряна, и он начал падать в сторону средоточия зверя.
К счастью тот замерцал и исчез прежде чем Один коснулся его.
Придя в чувство, бывший киллер стоял на плато, окружённый до глубины души ошарашенными остатками демонической орды, что были сбиты с толку. Он понятия не имел, где находился, или что делал, но несколько вещей были ясными.