Валяй!
ФЛАНАРГЛ!
АХхххХ! Зуд!
Ах ты тупой!
....
Большая часть моих приготовлений в этом месте пока что завершена. После успешной эволюции Тини пора снова присоединиться к колонии и внести свой вклад в раскопках! Я попросил Тини нести оставшиеся ядра и мы покинули сеть ловушек, направившись назад в основную шахту, прежде чем прибыть в главный улей.
Стены туннеля стали устрашающе тусклыми. Я не испытывал такого низкого уровня света с момента перерождения в этом Подземелье. Изменение состояния заставляет поволноваться, делая туннели гораздо более угрожающими и давящими. Тени мрачно танцуют вдоль стен, пока я и Тини проходим вдоль них, изгибы света то и дело прерываются, пока мы идём.
Тини протискивается по туннелю, сгибая свои плечи до такой степени, что он почти что бьёт себя коленями в лицо, пока идёт. В одной руке он держит оставшиеся ядра, оборонительно прижимая их к груди.
Мы в тишине спускаемся по главной шахте. Отсутствие рабочих и темнота морально давят на нас. Единственные звуки, которые мы слышим, это эхо от наших шагов, пока мы спускаемся.
Это просто безумие, что через несколько часов это пустое место станет смертельной зоной, заполненной монстрами.
Я почти что до жалкого благодарен, когда мы прибываем к нижнему концу шахты и наших ушей достигают звуки колонии.
Будучи муравьями, и не способными к какой-либо речи, не удивительно, что я ничего не слышу, кроме скрежета от тысяч ног и щелчков десятков мандибул, пока колония тащит почву, работая в безумном темпе.
Тини и я наконец зашли в комнату Королевы, чтобы узнать, что комната полностью забита рабочими, сотнями из них в одном месте. Кроме нескольких рабочих, заботящихся о выводке, все остальные муравьи должно быть здесь в этом туннеле.
Они взбираются друг на друга, некоторые выходят и спускаются в нижний туннель с полными челюстями почвы, пока другие бегут назад, чтобы взять ещё один кусок.
"Продолжайте работать, дети", воспевает тёплый голос Королевы, нежно подбадривающий колонию.
Я честно не могу подумать, что рабочие могут работать ещё усерднее! Их практически трясёт от энергии, настолько они жаждут работать бок о бок с Королевой, пока она копает.
[Тини, спустись в нижний туннель и удостоверься, что всё будет в порядке] дал я инструкцию своему другу-обезьяну.
Он просто кивнул, прежде чем начать неуклюже пробираться, нежно отталкивая со своего пути суетливых рабочих, которые в своей основе игнорируют его присутствие, некоторые рабочие даже начали взбираться на него, просто поднимаясь по рукам и спускаясь по спине, пока они идут вперёд, а он по прежнему держит ядра в своей руке.
Вздохнув, я начинаю проталкивать себе дорогу через безумное море рабочих, используя свой более крупный размер, отталкивая маленьких детёнышей и рабочих. Они так отчаянно желают внести свой вклад, что со временем мне пришлось перейти к крайним мерам, пихая их в сторону или пролезая по ним, чтобы пройти вперёд!
Это совсем не раздражает, вы бы хотели, чтобы именно такие люди (муравьи) работали на вашей стороне в случае катастрофы!
Когда я достиг передней части туннеля, я мог быть лишь поражён, насколько же большой был проделан прогресс. С работающей впереди Королевой, когда её огромные мандибулы без остановки сгрызают почву и камни, вкупе с верной армией помощников, носящих землю, прогресс и правда впечатляющий.
Но этого всё равно недостаточно.
Туннель уже простёрся примерно на двести метров от комнаты, и это далеко от нескольких километров, которые требуются! В данный момент здесь наверное даже нет места, чтобы вместить выводок и всех рабочих в этом туннеле!
А затем я подумал о Тини....
Да мы никак сюда все не вместимся!
"Здравствуйте, Королева!" Сказал я Королеве, начав безумно вгрызаться в землю.
Как же удобно иметь возможность разговаривать, не двигая своим ртом...
"Приветствую, дитя" ответила она, точно так же с мандибулами, полными земли.
Мы вдвоём атакуем стену, наши мандибулы отрывают большие куски земли, с которыми мы затем оборачиваемся и бросаем их позади нас, позволяя рабочим нашим меньшим выполнять работу по вывозу.
Мы не единственные, кто копаем впереди. Возле нас постоянно десяток рабочих скусывают куски и уходят по туннелю с полными мандибулами почвы за раз. Большинство из этих муравьёв сами уносят то, что оторвали, создавая постоянный поток рабочих.
Я и Королева остаёмся на месте, мандибулы работают, как поршневые двигатели, пока моё лицо не заныло от постоянных повторяющихся усилий. К счастью ко мне снова вернулось ощущение муравьиного дзен, неописуемое ощущение того, что ты делаешь то, для чего рождён. Мои примитивные чувства муравья заполнены удовлетворением, пока я копаю.