И хотя мы не так много сможем рассмотреть в темноте, я не хочу рисковать, заявившись в середине дня и потенциально будучи замеченным. Лучше всего минимизировать шансы на те недопонимания, где удаляются конечности.
Пока мы в пути, а именно Тини, маленький муравей и я, время не тратится впустую, в то время как я практикую заодно свои заклинания гравитации. Я может и не смогу больше набрать уровни преобразования, однако знание заклинаний всё равно считается и сотворение заклинаний на ходу гораздо сложнее, чем их производство на месте.
Мои магические навыки растут с каждым прошедшим днём!
Со временем мы подошли к краю леса и я попросил Тини остаться среди деревьев. Его могучая фигура не подходит для того, чтобы пробираться через пшеничные поля и оставаться незамеченным. С моим маленьким пассажиром на борту, я использую свои хвалёные техники скрытности, чтобы прокрасться через фермерские поля в сторону зданий вдали.
Когда мы прибыли к городу, тьма укрывала землю, подобно одеялу. Однако, по мере того, как мы приближались, я был рад отметить про себя, что он хорошо освещён. На самом деле, он слишком хорошо освещён, что странно.
Как будто, да что, чёрт побери, это за огромный огонь!?
Перед церковью пылает огромный костёр, окружённый тем, что кажется оживлённой толпой людей. Они все держат в руках грубое оружие и даже на таком расстоянии я могу разглядеть, что они кажутся одержимы энергией.
Полагаясь на свою поразительную скрытность, я подкрался ближе, пока не был в менее, чем тридцати метрах от края зданий, и затем я припал к земле, чтобы свести на максимум пассивный бонус скрытности. В темноте, с моими навыками и с почти чёрным панцирем, меня почти невозможно заметить, это точно. Мне просто придётся держать свои коготки скрещенными, что у них тут неткамушков, засекающих монстров.
А вообще, когда их лица освещаются красноватым сиянием потрескивающего пламени, а в руках у них вилы и ржавые копья, они смотрятся немного по демонически. Затем я заметил голос, возвышающийся над фоновым шумом, наполненный убеждением и энергией.
Прямо перед церковью я заметил моего старого приятеля жреца. На расстоянии немного проблематично понять, но думаю, он по прежнему носит ту же самую окровавленную мантию, которую он носил, когда я... встретился с ним. Он стоит перед двойными дверьми церкви, одна здоровая рука указывает на небеса, пока он призывает людей внизу. Время от времени его голос поднимается до бурного темпа, а люди кричат и ревут ему в ответ, тряся своим оружием и поднимая кулаки в воздух.
Ну что же, тут по крайней мере, вроде бы, оживлённо. Только вот, что за фигня тут происходит?!
И тут двери распахнулись и группа жителей вышла из них, неся нечто между собой.
Мужчины приближались к костру, пока люди замолкали и расступались. Они с силой бросили свой груз в извивающееся пламя, и толпа взревела в одобрении, пока огонь мерцал и искрил.
...
Я весьма уверен, что это был труп монстра.
Это хорошо, что деревня в безопасности и что они способны позаботиться о себе сами, но не слишком ли они в это вовлечены? Возможно, это просто очень трудолюбивый город?
Быть способными защитить себя — пока что это хорошо, но нельзя не переживать, что эти люди в итоге возьмут на себя нечто, с чем не смогут справиться. Если из той дыры вылезет ещё одна Желейная Пасть, смогут ли с ней справиться все эти жители и фермеры? Разве тут уже не должны быть кого-то, похожих на солдат? Самоотверженность — это чудесно и хорошо, однако они правда думают, что ржавые вилы справятся с настоящими монстрами Подземелья?
Изучив лица людей, я увидел, что они полны страсти и решимости. Такое впечатление, что они полностью погружены в защиту от монстров Подземелья, что неплохо, наверное?
За толпой я заметил пожилую даму, которая не кажется такой уж воодушевлённой, как остальные. Если бы я попытался описать её выражение лица, я бы наверное сказал бы 'обеспокоенное' или 'встревоженное'. Её руки крепко сжимаются на её юбке, пока она смотрит на безумную толпу.
Возможно она разделяет моё беспокойство, что городские жители скорее всего немного задрали свой нос.
А возможно она не любит костры.
В любом случае, приближение к бедствующей толпе ещё ближе не кажется целесообразным. Пора отступать.
Когда я уже развернулся, чтобы уйти, я заметил, что моя голова чувствует себя немного проветриваемой. Кто-то открыл форточку? Я полысел? Я весьма уверен, что у меня изначально никогда не было волос.
Погодите.
Где малая?
Используя антенну, я похлопал себя по голове и по спине, прежде чем развернуться, чтобы изучить окружающую меня пшеницу. Куда, чёрт побери, отправилась эта маленькая негодяйка?!