Миррин обернулась в другую сторону и положила руку на покрытый рунами металл её нового партнёра. Выданные ей доспехи Бездны были отличным образцом среднего размера из линейки 'Рэйнджер', которые она носила во время всего сражения. Поскольку их сняли с поста на передовой, она подумала, что могла бы снять доспехи и отдохнуть немного. Они не были такими уж тяжёлыми, однако ношение доспехов утомляло разум и дух.
БУУМ!
Ещё один удар раздался над визгом монстров и ещё один душ из почвы и камней осыпал стены туннеля, завлекая её внимание обратно ко всё ещё продолжающейся битве в менее, чем пятидесяти метрах от того места, где она сидела.
Покрытый в свои большущие, исписанные рунами доспехи Бездны, командир самостоятельно держал туннель. Огромный топор в его руках при каждом взмахе гудел от восторга, отправляя красные лезвия света разрезать десятки монстров за раз. Он то и дело топал своей ногой в доспехах и туннель содрогался, что заставляло всех перед ним замешкаться и позволяло сделать ещё один замах.
Он уже двадцать минут занимался этим.
Они сражались, как обычно, когда вдруг внезапно объявился командир, протолкнулся вперёд и начал разрезать монстров на части этими широкими, невероятно могучими взмахами. Вначале они пытались помогать, однако командир жестом сказал им отойти назад и продолжил своё дело. Так они и оказались позади. Было ощущение, что это всё нереально, раз они были на передовой и не сражались. Она могла сказать по ошеломлённым лицам тех, кто вокруг неё, что они чувствовали то же самое.
Миррин вздохнула. Каждый её мускул ныл. На самом деле она едва ли могла вспомнить время, когда они не ныли. Какова была жизнь до того, как она спустилась в Подземелье в этом походе? Как вообще выглядело солнце? Это едва ли имело значение, здесь внизу было достаточно светло, туннели постоянно с начала волны лучились светом.
Пока она размышляла об освещении Подземелья, её глаза дёрнулись в сторону вен, пронизывающих туннель. Она задумалась на мгновение и нахмурила лицо, стараясь понять, было ли это тем, что, как она подумала, она увидела. Она медленно поднялась и начала идти в сторону ближайшей стены, её внимание стало сосредоточенным до такой степени, что из разума исчезли звуки битвы.
В стенах было что-то странное. Что-то, касающееся вен маны. Она пристально уставилась на одну вену на расстоянии всего нескольких метров. Как давно стало невозможным смотреть на одну из них напрямую? Однако сейчас она могла. Сейчас она могла. Потому что… мана … уменьшается?
Одним движением она развернулась и помчала назад к тому месту, где отдыхали её товарищи Легионеры, крича во всё горло, будто безумная баньши.
«Мана уменьшается! Волна заканчивается! Мана уменьшается!»
Вначале они взглянули на неё, как на сумасшедшую. Что, как она думает, она делает, однако постепенно они осознали, о чём она говорит, что бы это могло значить, будь это правдой. Один за другим оборачивался к стенам и смотрел сам. Им не понадобилось много времени, чтобы подтвердить своими глазами то, что она говорит, и с восторженным рёвом триумфа Легион вскочил на ноги.
Было ликование, объятья, даже монстро-подобные вспомогательные войска выли и рычали от радости.
С обновлённым духом и радостью в их сердцах, Легионеры оделись, приготовили своё оружие и бросились в бой к своему неутомимому командиру. Один последний рывок! Один последний рывок и всё будет кончено!
Пятью часами спустя Миррин ничком лежала на полу туннеля, по прежнему будучи в своих доспехах. Поток монстров наконец-то начал уменьшаться и когда прибыл отряд для помощи из Райлеха, её отряд решил остаться на лишний час, чтобы помочь откинуть остатки врагов назад.
По правде говоря с находящимся тут командиром это была самая лёгкая смена, которая у неё была за всё время волны.
Этот мужчина не был человеком. Миррин понимала, что она в некотором роде тоже не была, однако Титус находился настолько далеко за гранями её пределов, что он попросту не мог быть с ней одного вида. Вот через что же надо было пройти Легионеру, чтобы стать настолько сильным?
Она не была уверена, что ей хотелось знать.
Поморщившись, она села и осмотрела окружение. На расстоянии около двухсот метров всё ещё гудела битва, однако не так бурно. Она отступила обратно на территорию крепости и большинство из Легионеров на её смене всё ещё были тут, немного переводя дух перед тем, как пойти свалиться на койки.