«Дай мне ещё немного времени подумать,» сказала она своему отцу.
У командира был вид, будто ему хотелось сказать ещё что-то, но он сдержался. Он не будет давить на неё. Его дети никогда не реагировали хорошо, если на них давить. Он никогда даже не упоминал им об идее присоединения к Легиону, пока они росли. Он не был уверен, что хотел для них подобной жизни. Конечно же они бросились в это с головой, как только стали достаточно взрослыми. Моррелия была самой своевольной, было необычно видеть её нерешительность в чём-то. Он даст ей простор, который ей нужен.
Всхлип, почти что приглушённый крик раздался позади них, и они вдвоём обернулись, чтобы увидеть сокрушённого Альбертона, Хранителя Знаний Легиона в Лирии. Старый учёный поднял руку, чтобы прикрыть рот, а его глаза покраснели от зрелища разрухи.
Титус подошёл к своему другу, положив могучую руку на его плечи. Моррелия приблизилась с другой стороны, потянувшись, чтобы взяться за его руку. Альбертон сыграл большую роль её личного роста в Легионе, он был как другом отца, так и учителем, пока она была кадетом.
«Облокотись на меня, старик,» подбодрил своего друга, который выглядел так, будто готов был упасть, Титус. «Не сдерживайся.»
«Целое Королевство? Всё, что моя семья столько лет строила. Всё пропало? Так много людей…» Старый учёный Легиона был сам не свой, открыто рыдая. Вся его жизнь, его семья, его история были стёрты с лица мира. Остался лишь пепел.
«Поэтому мы и называем их монстрами, Моррелия. Посмотри, что они наделали. Взгляни на это! У нас никогда не будет мира, пока они все не будут мертвы. Будто их никогда и не существовало.»
Глава 443. Разруха (Часть 2)
Боль и страдания членов Легиона, боль на их лицах и в голосах, они очень сильно влияли на Моррелию. Это были мужчины и женщины, посвятившие свои жизни защите разумных рас поверхности от нападок Подземелья. Они наследовали миссию, происходившую с Раскола и ведомую тысячи лет. Для этих закалённых в боях глаз, уничтожение Лирии представляло собой ещё одно доказательство праведности их дела. Моррелии было трудно не согласиться с подобным мнением, это было тем, во что она сама верила всю свою жизнь. Было тяжело это отрицать, монстры ведь были ответственны за эту катастрофу. Куда бы не пошли, они приносили с собой смерть и разрушения с собой, делая это с момента достижения ими поверхности.
И тем не менее она видела всё по другому. Был монстр, готовый сотрудничать с людьми, готовый подвести других монстров под свои идеалы. Сосуществование было возможно, она видела это своими собственными глазами. Сама подобная идея бросала вызов всему, чему её учили. Чему учили всех на поверхности.
Что это означало? С кем она должна поговорить? С кем она могла поговорить? Люди в деревне были малость слишком рады отбросить уроки истории и принять новую идею, не без хороших причин, но правда ли они смотрели на ситуацию трезвым взглядом. Похожим образом члены Легиона были слишком склонёнными в своей точке зрения. Они буквально были армией, уничтожающей монстров и не имевшей себе равных по рвению и эффективности. Действительно ли они были людьми, с которыми можно говорить с сотрудничестве с монстром? Моррелия могла представить, как всё пройдёт. В тот момент, как она заговорит с Титусом о том, кем на самом деле был Энтони, они бросят все свои планы, прошагают на юг и уничтожат каждого муравья и человека, которого найдут, похлопают друг друга по спинам и посчитают работу выполненной.
Мысль о зарубленной топором её отца Энид вызвало у неё физическую тошноту. По своей сути неизбежно, что Айзек умрёт таким образом, однако остальные этого не заслуживали.
«Ты выглядишь обеспокоенной, Моррелия. Поделишься своими мыслями?»
«Миррин?»
«Приветик,» улыбнулась молодая женщина и присела на камень, на котором отдыхала Моррелия.
Это был камень на углу Белого Льва, весьма хорошо известной таверны в этой части города. Теперь от неё мало что осталось. Одна заваленная стена и разбитые остатки некогда сияющей дубовой стойки. На земле были разбросаны осколки стекла, являвшиеся последними напоминаниями бутылок, которыми так сильно гордился хозяин таверны Грегор.
«Немного странное ощущение от попытки дать совет той, кто выше меня по званию,» призналась Миррин.
Моррелия фыркнула.
«Я уже не выше тебя. Я та, кто бросила тренировки, в то время как ты полноценный Легионер. В каком вообще смысле я могу считаться выше тебя?»
Миррин пожала плечами. Это было тяжело объяснить, особенно в лицо Моррелии, что она была настолько властной и давящей, настолько сильной в своём характере, что было тяжело не думать о ней, как о превосходящей.