[Так ты и Каармодо члены одной и той же группы?]
Мимолётное колебание. Как объяснить несколько тысяч лет взаимосвязанной истории между тайными сообществами?
[В некотором роде,] уклончиво ответил он. [Ты можешь думать о нас, как о разветвлениях одной и той же организации. А если точнее, мой культ и конклав это отдельные сущности, разделяющие общее предназначение]
[Вы хотите вырастить двадцатого древнего]
[Именно. Поэтому мы сотрудничаем. И так как было известно, что ты попадёшь в нашу сферу влияния, он передал свои знания о тебе нам]
[Что привело к тому, что на меня охотились, как на животное… каким образом?]
[Я как раз подходил к этому…]
«В сторону, Формирователь,» раздался холодный и начальственный голос Бальты.
Сдерживая стон, Гранин поспешил проинформировать монстра о том, что происходит.
[Этот идиот воин является лидером экспедиции. Я не могу оспорить его команды в поле, пусть даже и представляю тех, кто финансировал всё это. Он потребовал, чтобы мы искалечили тебя на время путешествия]
[Путешествия? Искалечили?! Говори быстрее, каменно-рожий. Я могу положить этого парня и все мы отправимся с ним, если мне не понравится то, что я услышу!]
Подобное заявление было смелым, однако, учитывая странную магию, которую был способен использовать монстр, не невозможным.
[Думаю, он хочет сломать твои ноги. Это усложнит для тебя побег, пока мы будем транспортировать тебя под попечение культа. Никакого большего вреда во время пути не будет, даю тебе слово]
[А что насчёт того, что будет после пути? Полагаю, после этого будут сплошные лежаки и молочные коктейли? Я тебе доверюсь, однако хочу кое-чего взамен]
[Что?!]
«Лазус. Отойди в сторону, чтобы я мог убедиться в безопасности нашей экспедиции. Ты же не хочешь быть обвинённым в том, что стоял между воином и исполнением его долга, не так ли?»
Гранин ругнулся себе под нос.
[Что такое, монстр? Быстрее!]
[Найди моих питомцев, исцели их и проведи вместе с нами]
[Будет сделано]
Старый Голгари разорвал связь и отошёл от гигантского муравья, прежде чем обернуться к лидеру воину, в проявлении уважения склонив голову.
«Я в некоторой степени смог подчинить монстра. Вы найдёте его сотрудничающим. Я не верю, что необходимо наносить ему вред. В конце концов Круг Формирователей ожидает, что им приведут живого зверя. Моя троица более чем желает взять на себя ответственность за безопасность в отношении монстра.»
Кориинам Бальта не был в настроении ублажить члена более низшей профессии. Он снисходительно махнул рукой в сторону лица более старого Голгари, проигнорировав его. Сделав шаг в сторону монстра, он извлёк свой клинок, в воздухе раздался мягкий звон металла и небольшой свет отражался от идеально цветастого клинка. Бальта жаждал этого момента. Не только монстр опозорил его, сбежав перед его лицом, он также дважды был вынужден полагаться на Формирователей. Первый раз, чтобы снова его обнаружить и второй, чтобы убедиться в его захвате. Он должен ударить сейчас в ответ, чтобы поставить обе оскорбляющие стороны на свои места.
Гранин подавил возмущение, пока клинок производил два удара, свет мечи мастерски прошёл вдоль каждой из сторон монстра, чисто отделив его ноги.
Бальта не был уверен, какой он ожидал реакции от существа, однако он был уверен, что это не было тем, что получил, являющееся, по сути, ничем. Существо осталось идеально замершим, не двинулись даже антенны, а его глаза продолжали внимательно смотреть. Настало мгновение гнетущей тишины, пока воины ждали жестокого ответа от монстра, однако ничего не наступало. Бальта раздражённо вложил клинок в ножны и в этот момент муравей медленно открыл свои мандибулы и затем резко закрыл их.
*Клац*.
Оно повторяло это движение с постоянной скоростью, снова и снова.
*Клац*… *Клац*… *Клац*… *Клац*… *Клац*…
Пока каждый звук раздавался, будто мягкий, повторяющийся смех, лицо Бальты становилось всё более гневным. Наконец он сорвался и резко вытащил клинок из ножен.
«Ты смеешь насмехаться надо мной, зверь?!»
Огромный двуручный меч дёрнулся быстрее, чем мог увидеть глаз, свет клинка вспыхнул в ослепляющей дуге, чтобы нанести разрез прямиком на лице муравья. Это поведение было настолько неожиданным, что все замерли от шока, когда удар угодил в цель. Сам Гранин наполнился отчаяньем, которое обернулось облегчением, когда свет потух, чтобы показать муравья, находящегося там же, где и прежде, с небольшой царапиной, вырезанной на его панцире прямиком между его глаз. Даже под взорами поражённой толпы, маленькая борозда начала самоисцеляться, заполняясь густой жидкостью, затвердевающей в новенький экзоскелет. На этот раз Гранин не смог сдержаться и рявкнул на лидера экспедиции.