Каким-то образом, когда она говорит 'Королева', всё равно очевидно, кого она имеет ввиду. Так теперь у нас больше одного улья? И есть улей на втором слою?! Это чертовски впечатляюще!
«Это невероятно. Я так благодарен, что вы сумели всё это сотворить.»
«Что ты имеешь ввиду? Мы просто работали.»
Конечно же. Просто делали свою работу, чем ещё они могли заниматься. К счастью они считают своей работой пробежать на сотни километров, дабы вытащить своего проблемного Старейшего из неприятностей.
«Скоро ситуация здесь станет опасной. В этой области проживает империя существ, называющих себя Голгари. Сейчас мы находимся на окраине их территории.»
«Мы видели следы, даже наблюдали за ними несколько раз. Выглядят они крепкими,» высказалась Тихоня.
«Также они очень сильны,» согласился я. «И как только распространится сообщение о том, что мы тут, они соберут серьёзную огневую мощь, чтобы выследить нас и уничтожить Колонию. Я бы предпочёл, чтобы мы не сражались с ними, а попросту отступили.»
«Разумно,» высказалась Тихоня.
«НЕПРИЕМЛЕМО!» Закричала Лирой.
«Только перед этим мне бы хотелось, чтобы кое-что было сделано…»
Глава 524. Перекладывание ответственности
«Откуда мне было знать, что он собирался сбежать?» Сказал Гранин. «Думаете он признался бы в этом, прежде чем попытаться сотворить такое?»
«У меня есть отчёты, что большая часть психического общения между тобой и муравьём была защищена от любопытных ушей. С чего бы это?» Громко высказался Гравус, нехарактерно держа свой характер под контролем.
Глаза Гранина расширились.
«Потому что, будучи моим подопечным и переродившимся человеком, у Энтони были подобные права внутри Культа. Клянусь червём, вы, костеголовые, даже не помните, кем он был!»
«Он был монстром под контролем культа,» прорычал Гравус.
«Он был личностью под заботой культа,» обозначил Гранин.
Два Формирователя смотрели друг на друга, открыто проявляя взаимную неприязнь. Гранин чувствовал, как его костяшки ныли от желания снова ударить этот жалкий мешок с камнем прямо по лицу, просто чтобы доказать свои слова, однако он сдержался. Его допрашивали и ему не очень-то хотелось потянуть вниз с собой свою троицу.
«И, полагаю, частые встречи с другими перерождёнными личностями под нашей заботой, приведшие к побегу одного из них, никак не связаны с твоими махинациями?»
«Махинациями?» Фыркнул Гранин. «Единственный заговор тут происходит лишь в широком пространстве между твоих ушей. Для них естественно желать общаться друг с другом, учитывая их общую историю. Каждая из их встреч была одобрена вашей троицей и, лишь возможно, Джеймс жаждал сбежать, потому что страшился, что его заставят участвовать в бою насмерть. Ну знаете, как вы делали с Энтони, а затем с Сарой.»
Гравус возмутился.
«Тебе очень хорошо известно, что образец, известный как Сара, добровольно вызвалась на эту роль. Она много лет полагалась на Формирователей, ничего удивительного, что она хочет дать что-то в ответ.»
Тишина повисла в воздухе на несколько долгих секунд, пока Гранин холодно смотрел своему оппоненту в глаза. Было трудно поверить, что этот старый болван сумел выплюнуть данные слова с серьёзным лицом. Если бы на его месте был Гранин, то он ожидал, что стыда будет достаточно, чтобы растопить его полностью.
«В укреплении ходит несколько слухов» произнёс Гранин. «Неприятных слухов. Говорят, что Сара боялась возвращаться в Подземелье. Даже есть предположения …»
Он заговорщицки склонился вперед.
«…что какой-то отвратительный кусок мусора пригрозил отправить её к третьему слою и оставить там, если она не согласится участвовать в турнире и не убьёт одного из таких, как она.»
«Ужасно,» сказал сквозь сжатые зубы Гравус.
«Просто шокирующе,» выжал через свою ухмылку Гранин. «Именно подобное отвратительное поведение и создаёт плохую репутацию Формирователям по всей империи.»
Они вдвоём вернулись к своему молчаливому, полному ненависти переглядыванию, пока позади них Торрина и Корун закатывали свои глаза. Он, этот их лидер, ничего не мог с собой поделать. Если бы он не был настолько занят, засовывая свой нос в грязь и расчищая за другими, его бы десятилетия назад назначили руководящим. Однако, будь он способен практиковать подобную сдержанность, он не был бы Гранином, и его бы не уважали настолько сильно.
Позади Гравуса сидела его собственная троица, в равной степени раздражённые, пусть они и были более дисциплинированные и не показывали этого на своих лицах. Для них это была долгая, утомительная ночь, пока они пытались организовать погоню за сбежавшими и стремясь удовлетворить всё более повышающиеся требования города и сети Воинов, которая поддерживала их. Когда несколько часов назад пришло сообщение, что большая часть троиц, посланная вслед, была уничтожена подавляющей силой муравьёв, весь имперский город взорвался. Одновременно начало происходить несколько вещей. Должностные лица стремились собрать силу подавления. Воины силились внедрить себя в эту силу для получения славы и наград. Формирователи спешили покинуть эту силу во избежание помех в научной рутине, не говоря уж об ужасных опасностях, которые могли возникнуть. Но самой ожесточённой схваткой несомненно было перекладывание вины между руководящими кругами по всему городу.