Я позволил распасться связи разума, а вместе с ней и конструкции маны разума. Я больше не вижу смысла в общении с этим парнем и крайне сомневаюсь, что кто-то настолько сильный, как он, будет уязвим для психических трюков. Вместо этого я использую конструкцию маны огня, заготовленную мною во время нашего общения, и предоставляю ему полное лицо голубого пламени. Камни могут таять, засранец! Как тебе жареные яблочки?
Жар от мерцающих языков голубого пламени очень силён, я чувствую, как на моих глазных яблоках испаряется влага, пусть даже я был тем, кто его сотворил! Не могу представить, чтобы это было особым весельем для врага. И правда, спустя лишь секунду охватывания пламенем он снова двинулся. С этой жуткой, невозможной скоростью, он извлёк клинок с моего бока и на этот раз, вместо того, чтобы заколоть меня, он с грубой силой ударил сбоку, в то же самое время уводя пламя в сторону. Я отключил магию прежде, чем смог поджарить ею своих собственных сестёр, и позволил атаке развернуть моё тело.
ПАУ! ПАУ! ПАУ! ПАУ!
Я знаю, что кислота мало на него повлияет, однако не повредит обеспечить его второй порцией! Это также добавляет преимущество в перемещении моего ядра подальше от этого долбаного меча и представлении ему менее жизненно важной области моего тела. Что оказывается хорошей вещью, так как он заколол меня туда прежде, чем я смог снова развернуться. Я сжал мандибулы от боли и снова задействовал свою исцеляющую железу. Я могу лишь думать, что благодаря моим габаритом его одноручный меч не способен проникнуть достаточно глубоко, дабы пронзить моё ядро сзади.
Я решительно разворачиваю себя обратно лицом к нему, мои антенны загорелись лазерной сосредоточенностью в попытке засечь его движение до того, как он сможет его совершить. Когда мы снова оказались лицом к лицу, его меч уже был наизготовке пронзить мой мозг, однако я никак на это не отреагировал, раскрыв свои челюсти, чтобы выпустить больше огня. Клинок дёрнулся вперёд, только чтобы быть отбитым посередине щупальцем Кринис. И всё же сила у фигуры огромна и Кринис не удалось полностью отклонить клинок, однако этого было достаточно, чтобы отвести удар от моей головы.
Он разочарованно зарычал, пока его клинок ещё раз погружался в мою грудь, а пламя с рёвом обрушивалось на его доспехи. Мне плевать, насколько ты крепок, подобный уровень огня должен ранить. Я чувствую, как внутри него нарастает раздражение. Уверен, он хочет быстро прикончить меня и отправиться на помощь другим Голгари, однако я продолжаю доказывать трудность моего убийства. С каждой прошедшей секундой Колония оказывается всё ближе к победе над противниками. Быть не может, что четырнадцать каменных людей смогут выдержать сотни монстров третьей и четвёртой ступени, способных работать вместе. Я могу лишь надеяться, что у Гранина и его троицы получится выжить. Это было бы ужасно, если единственной полученной ими наградой за помощь мне была безвременная кончина от мандибул моих сестёр.
Хех. У тебя нет возможности прикончить меня достаточно быстро, чтобы спасти их, урод. И что ты будешь с этим делать? Разве не настало время закатить рукава?
Глава 542. Завершение битвы
Я чувствую, как сила внутри фигуры в доспехах растёт и спадает, как воздух в мехах, пока он пытается взять её под контроль. Думаю, он знает это также хорошо, как и я, что у него нет никакого другого выхода, кроме как выпустить её. Какая разница, если часть его людей станут сопутствующим ущербом, если никто из них всё равно не выживет? Те же самые перспективы пролегают и перед моими многоликими глазами. Если я не заставлю этого парня отступить, он убьёт здесь каждого муравья, или сильно приблизится к этому. Мне придётся вытащить большие пушки, чтобы отогнать его отсюда, и мал шанс, что я смогу предотвратить попадание остальной колонии в перекрестный огонь. Это не тот выбор, что мне нравится, однако мне придётся его принять!
Давай же, дуболом. Покажи мне, что у тебя есть!
Сила струится сквозь меня, пока Сборщик проводит волю каждого муравья, тысячей личностей в области своего действия, в меня в виде энергии. Используя её, я напрягаю своё тело и разумы до недостижимых мною прежде пределов. Один из моих подмозгов сплетает воедино новую стихийную конструкцию, пока я сосредотачиваю свою энергию на челюстях и бросаюсь вперёд для ещё одного яростного укуса. Я сражаюсь против боли от клинка в моём боку, пока стараюсь удержать фигуру на месте, пока она прожаривает своё лицо от сильного жара синего пламени, извергающегося из моего рта. Я почувствовал предстояющее наступление до того, как оно началось, однако вместо отступления, я шагнул вперёд, ещё больше сблизившись с Голгари, таким образом имея возможность укрыть свою семью от как можно большего вреда.