Свет льётся из доспехов передо мной, пока неудержимая волна силы распространяется наружу от моего противника, снося всё. Я стараюсь поглотить эту мощь и удержать его на месте, однако мои ноги не выдерживают, будучи не способными устоять перед лицом подобной силы. Мои мандибулы силой раскрываются, а меч вырывается из меня, пока моё тело отбрасывает назад на пять метров, в то время как сами камни вокруг нас сотрясаются от мощи натиска. Когда у меня прояснилось зрение, я увидел, что стены вокруг фигуры разрушены, а муравьи от выпущенного Навыка были вжаты в камень.
ГРРРРР. Чёрт бы побрал этого придурка! Если он так отчаянно желает войны, чтобы убить тысячи, то он по крайней мере должен быть первым, кто падёт!
Мои разумы работают в безупречной гармонии, пока я сплетаю воедино две различные стихии, чтобы сформировать совершенно новую форму заклинания. Ревущий жар от конструкции маны огня, удерживаемой в моём левом мозгу, сливается с твёрдой маной земли справа, чтобы сформировать новую ману, густую и разрывающуюся от изначальной мощи. Мой центральный подмозг хватается за эту новую энергию и создаёт из неё заклинание, и всё это произошло в мгновение ока.
Способность формировать новые типы магий является ещё одним развитием моего умения сотворения заклинаний из достигнутых мною за последние несколько недель! Моя способность манипулировать маной росла бурными темпами, не говоря уж о никогда не прекращающейся, повторяющейся практике, вбившей эти новые шаблоны в моё подсознание. Да во имя Гэндальфа, мне снились эти шаблоны. Это всё демонстрируется в невероятной простоте, с которой я собрал воедино эту новую магию.
ЖРИ ЛАВУ, ГАД!
В пяти метрах передо мной Голгари в доспехах горит от энергии. Мана втекает в его доспехи и клинок, пока он замахивается назад, чтобы отправить в мою сторону могучий удар. К счастью я могу атаковать до того, как у него появится возможность. Раскалённый шар из расплавленного камня принял форму перед моим лицом, прежде чем быть выпущенным в воздух и врезаться в грудь фигуры. Его физическая сила достаточна, дабы нарушить равновесие фигуры, однако весьма далека, чтобы сразить его. Вот для чего нужны следующие три! Одна Стрела Лавы за другой летят к нему, пока он старается устоять на ногах. Кидаясь магией, я также продвигаюсь вперёд, шаг за шагом, не позволяя дрогнуть моей сосредоточенности. Если я позволю ему мгновение передышки, то он сможет использовать свой Навык и кто знает, какие разрушения сможет вызвать им? Я не могу дать ему эту возможность.
Происходящая вокруг меня битва продолжается, пока муравьи спешат в сражение, феромоны летят по воздуху, сталкиваясь с моими антеннами. Кличи победы, зовы целителей, просьбы прикрытия омывают меня и скользят мимо моего сознания. Пока я глубоко погружён в медитацию, моя сосредоточенность абсолютна. Я не отвлекусь. Ещё шаг. Ещё шаг. Мои мандибулы раздвинулись и широко открылись, заполняясь энергией, пока вокруг них разрастаются тёмные мандибулы.
Предзнаменующий Укус!
С криком ярости Голгари усилил хватку на рукояти своего меча и опустил его в массивной атаке сверху из-под головы. В тот момент, как он начал двигаться, выпускаемое им давление стало абсурдным, почти что вдавливая меня в пол. С моим крайне близким взглядом в будущее мои чувства закричали мне, что этот клинок означает смерть. Даже его вид ужасает. Его выносливость заполнила клинок, пока тот не разрывался от света, протекающего из кончика клинка до потолка туннеля. Руны вдоль клинка светятся от чистейшей маны и энергия в воздухе издаёт вой в форме вихря из воздуха, образующегося вокруг самого клинка.
Попадание под эту атаку убьёт меня, в этом у меня нет сомнений. Алмазный панцирь или нет, это всё задача не его полномочий. Однако я отказываюсь уклоняться! Действуя против каждого инстинкта в своём теле, я не перекатываюсь в сторону, или отпрыгиваю назад. За долю секунды, ходя на грани жизни и смерти, я делаю рывок вперёд.