На стене, вместе с самим Уоллесом, был каждый стражник, доброволец и наёмник, которого смог найти и которому смог дать оружие Уоллес. От Ясмин более десяти минут не было никаких вестей, по видимому она была потеряна где-то около рынка. Жалко, она была хорошим офицером, пусть и немного мягкосердечным. Он посмотрел на город, ожидая следующего хода от атакующих. Будут ли они пытаться вести переговоры? В подобном случае возможно есть мельчайший шанс, что люди смогут выжить. Или же они, что более вероятно, попросту подавят защитников числом со всех сторон, используя опыт и Биомассу с горожан для обеспечения ещё большего роста их муравьиной силы?
Вне зависимости от того, что ожидал, он всё равно был шокирован, когда однорукий мужчина, одетый в землянистую бурую робу, имеющую на голове нечто, напоминающее торчащие антенны, вместе с ещё двадцатью ему подобных медленно зашагал по главной дороге в их сторону. Позади этих фигур стояло два огромных муравья, возможно Королевы этой колонии, а позади них со всех сторон собирались ещё тысячи рядов муравьёв.
«Хее, хее!»
Смотря сверху на этих странных людей он не удержался и рассмеялся вслух. Просто они выглядели настолько нелепо. Неуклюже сплетённые антенны свисали над их лицами с верхушек капюшонов, которые плохо скрывали их лица. И это они то были вдохновителями всего вторжения? Это они контролировали эту могучую и огромную армию монстров?
На стене напряжение было высоким, пока люди шли вперёд, находясь напрямую в пределах дальности луков. Сам Уоллес чувствовал, каким плотным был воздух вокруг него. Если кто-то потеряет хладнокровие и сделает выстрел, то каждый из них умрёт. Судя по выражениям лиц вокруг, этот факт был очевиден для всех, не только для него. Ошеломляющая демонстрация силы была достаточно убедительной для них, чтобы они понимали, что сопротивление не будет надеждой на выживание.
Не способный больше ждать, Уоллес склонился над парапетом и позвал этих странных муравье… людей, до того, как они подошли ещё ближе. Ведущая фигура, молодой парень с одной оставшейся рукой, приостановил свой шаг, что прервало шествие всей процессии. Наступила долгая молчаливая пауза, прежде чем ведущая муравьиная фигура подняла свою голову, сделала могучий вдох и начала говорить.
«ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ПРИСУТСТВИИ ВЕ-»
ХЛЫСТЬ!
Более маленький из двух больших муравьёв в поражающей сцене резко опустил антенну, чтобы ударить человека по голове, что заставило того упасть вперёд до того, как он сумел поймать равновесие. Поднявшись, человек обернулся к муравью, глубоко поклонился (Уоллес мог поклясться, что антенна дёрнулась вновь) и затем обернулся обратно к стене.
«КХЕМ! МЫ ВТОРГЛИСЬ В ВАШ ГОРОД, ОДНАКО МЫ НЕ ИЩЕМ ОКОНЧАНИЯ ВАШИХ ЖИЗНЕЙ! ЕСЛИ ВЫ ПРИМИТЕ НАШИ ТРЕБОВАНИЯ, ТО ВСЕ ВЫ БУДЕТЕ ПОЩАЖЕНЫ!»
На стене раздалось несколько вздохов облегчения, однако столько же и фырканья недоверия. После массовой паники и смертей, которые, вне всяких сомнений, произошли, вид мирного вторжения не казался правдоподобным. Однако Уоллес не разделял их реакцию, у него не было ни облегчения, ни недоверия. Вместо этого он хихикал, его плечи дрожали, пока улыбка искажала его губы. Когда он уже решил, что муравьи контролируются кем-то другим, произошедшее перед ним явно сообщило об обратном! Задумавшись, он решил, что весь его день был безумным. Так что он вполне мог поверить и в это.
Глава 573. Атака на Райллех (Часть 9)
Бейн нервничал, пусть он ликовал, но был и в ужасе, пока испытывал глубокое чувство воплощения веры. Грандиозность момента не была потеряна для него, всё было далеко не так, это был первый раз, когда святой Великий представал перед широкой общественностью Пангеры! И он, Бейн однорукий, скромный жрец, был вещателем, представителем, распространяющий словом его славу для мира!
… разве что он не мог этого сделать. Ему не позволялось говорить ни одно из слов, жарко пылающих в его сердце и взлетающих к снежным вершинам его души. Его охватила боль, заставившая задрожать всё его тело, пока он силился сдержать себя. Один раз он уже подвёл его в постыдном проявлении, вызвавшем быстрое возмездие от Великого. Заслуженное наказание, тем не менее зажегшее в нём вспышку веры, приведшую к радости. Для него было неправильно находить такой восторг от прикосновения того, кого он так почитал, однако он ничего не мог поделать! Когда-то он не был достоин этого, был слишком далеко ушедшим от пути веры, слишком потерянным, чтобы получить подобную связь!