«Я отдыхала два дня назад! Вы, стражи обязательного отдыха, становитесь всё невыносимее с каждой неделей! Я же ведь не могу одновременно спать и исполнять приказ совета о броне, не так ли? Так что отвалите!»
«Два дня, да? Звучит так, будто кто-то давно не дремал.»
«Я же СКАЗАЛА тебе… Ох.»
Наконец-то бросив свою работу, чтобы обратить полное внимание на вход, Кузнецанта наконец увидела, кто заглянул к ней, и осознание было расписано на всём её лице.
«Когда мы тут закончим, пойдёшь спать. Никаких возражений,» предупредил я её.
Она слегка сдулась.
«Хорошо, Старейший.»
«Я видел твою работу, те доспехи, что ты сделала для Лирой! Поразительно! А ещё мне сказали, что ты сама их зачаровала?»
«Это правда…» лишь мгновение назад будучи полной огня, ремесленница кажется довольно смущённой, когда дело касается принятия комплиментов. «Однако та броня это ничто,» разгорелась она, «абсолютный мусор по сравнению с тем, что я могу сделать теперь. Мои зачарования и кузнечество продолжают поднимать уровни, а улучшения, которые я могу делать, улучшат устойчивость металла и эффективность магии на пятнадцать, возможно даже двадцать процентов!»
«Это не небольшое количество.»
«Это лишь начало,» чем больше она говорит о своей работе, тем оживлённее становится, пока её страсть не стала пылать также как горн позади неё. «Чем больше мы расширяемся, тем более качественную руду находим, а чем больше проходит времени, тем лучше мы становимся в её переработке. У меня такое чувство, будто получаемый мною металл улучшается с каждым днём, что я заползаю в свою мастерскую. А чем лучше металл, с которым я работаю, тем быстрее поднимаются мои навыки! Я даже слышала, что имеется команда ремесленников, работающих над более эффективными дизайнами для наковальни и молота.»
Она погладила коготками свою всё ещё светящуюся наковальню.
«Как бы я не любила эту старую вещицу, тяжело поспевать за спросом.»
Я немного удивлён.
«Разве нет ещё больше ремесленников, что могут работать с тобой? Или по крайней мере помогать тебе?
Попытка бросить на проблему ещё большее количество является обычным решением для Колонии. Обычно всё неплохо выходит, не могу понять, почему в этой ситуации всё может быть по другому. Кузнецанта раздражённо клацнула своими мандибулами.
«Большая часть ремесленников по прежнему не видит нужду в броне для муравьёв. В конце концов у нас есть панцирь.»
«Но даже совет по видимому находит броню полезной!»
«Но всё же они не приказали кому-либо помогать мне, а пока они этого не сделают, не думаю, что кому-то будет дело до этого. Я единственная во всей Колонии, кто работает над бронёй.»
Что это за чушь?! Самый талантливый во всей Колонии кузнец батрачит сама по себе без поддержки?! Это больше, чем безумие!
«Это изменится,» сказал я ей. «Всё, что поможет сохранять наших сестёр живыми является тем, что нужно изучать. Панциря не будет достаточно для предстоящей битвы. Я замолвлю словечко, что это должно стать приоритетом. Не думаю, что каждый из муравьёв нуждается в полном наборе доспехов, однако защитные усиления это то, что я хочу у каждого муравья на передних рядах. Также после моей следующей эволюции мне бы хотелось, чтобы ты сделала мне набор.»
Пора антдустриальной революции достигла совершенно новой фазы!
Глава 594. Самый простой способ
Века, последующие за событием, известным как Нисхождение, когда Система приложила себя к народам Пангеры, продолжают быть окутанными тьмой. Катаклизм, пришедший после, уничтожил почти все записи, однако те отрывки, к которым у нас есть доступ, говорят о великих потрясениях, следующих за эпохой просвещения до раскрытия Подземелья на поверхности.
Как и большинство вещей, угодивших в руки цивилизованных обществ, Система быстро стала рассматриваться, как оружие, которое даст огромнейшее преимущество тем, кто первым овладеет им в совершенстве. Это по большей части моя догадка, однако высока вероятность, что люди того времени практиковали те же самые сомнительные вещи, что можно было видеть в эре после Раскола, когда люди старались вернуть потерянное.
В то время было неслыханно умереть от старости, не только из-за множества конфликтов, но из-за потери важнейшего ресурса при позволении кому-либо уйти естественным образом. Для детей было распространено казнить своих родителей, как только те оказывались на смертном одре, чтобы они могли наследовать опыт, полученный за убийство. В сравнении с другими зверствами эту практику можно считать умеренной. Рабов вынуждали переживать невообразимые ужасы во имя экспериментов, всё ради преимущества над конкурентами.