Первым был схвачен Харро Шульце-Бойзен. Это случилось 30 августа 1942 года в здании имперского министерства авиации. Затем был арестован Арвид Харнак, отдыхавший вместе со своей женой в одной из рыбацких деревенек в Восточной Пруссии. Потом пришла очередь Адама Кукхофа, находившегося в Праге. Потом десятков других… Первые трое являлись руководителями широко разветвленной подпольной организации. Это были разные люди, пришедшие в подполье разными путями. Это были удивительно бесстрашные люди, до последнего вздоха боровшиеся за святое дело свободы, против нацизма. Это были большие друзья Советского Союза, ибо именно в СССР видели они единственную силу, способную сломить гитлеровскую военную машину, спасти Германию и народы Европы от нацистского ярма.
Погожим апрельским днем 1933 года в концлагерь на одной из берлинских окраин была доставлена новая партия политических заключенных. Среди них выделялся стройный молодой человек в разодранной рубахе, с опухшим от побоев лицом. К нему первому подошел начальник концлагеря. «Так, так, герр Шульце-Бойзен, пришло время и рассчитаться», — с угрозой в голосе сказал он. «Расчет» начался сразу же. В нацистских концлагерях тех времен существовал зверский обычай, который нацисты издевательски называли «перевоспитательной» мерой.
Раздетых догола людей трижды прогоняли сквозь строй эсэсовцев, которые избивали их дубинками и плетьми. Некоторые погибали под ударами, большинство теряло сознание уже на «втором круге». А Харро, пройдя все три раза без единого стона, внезапно повернулся и прошел сквозь строй четвертый раз. Потом, обливаясь кровью, он подошел к палачу, руководящему экзекуцией, вытянулся во фронт и насмешливо сказал: «Осмелюсь доложить, прошел три круга плюс круг почета!». Пьяные эсэсовцы, пораженные его мужеством, закричали: «Молодец, малый! Твое место в наших рядах».
Через некоторое время Харро оказался на свободе. Нет, конечно, не невольная похвала палачей в концлагере была тому причиной, а фамильные связи.
Харро Шульце-Бойзен, Шу-Бой, как называли его друзья, родился в 1909 году в Киле в семье морского офицера. По линии матери он приходился внучатым племянником гросс-адмиралу фон Тирпицу. Юношу ждала вполне определенная карьера. Но Харро не мог мириться с несправедливостью и насилием, ему был противен дух нацизма. Вот почему, еще будучи молодым студентом, он начал свою политическую деятельность в кружке представителей прогрессивной интеллигенции, придерживавшихся левосоциалистических взглядов и выступавших за дружбу между Советским Союзом и будущей социалистической Германией В начале тридцатых годов группа начала издавать журнал «Гегнер». Его ответственным редактором и стал Шу-Бой. Именно на этом посту проявились недюжинные способности Харро как организатора и пропагандиста, обнаружились блестящие задатки прозорливого и решительного политического деятеля. «Будущность Европы, — писал в одной из статей Харро, — в союзе ее молодой элиты с пролетариатом своих стран и с Советским Союзом, где идет процесс воспитания совершенно нового человека».
После прихода Гитлера к власти штурмовики и эсэсовцы разгромили редакцию «Гегнера». Тогда-то и попал Шу-Бой в концлагерь. Родство со знаменитым адмиралом помогло ему выйти на свободу. Он пошел на службу к фюреру. Но не для того, чтобы ему служить, а чтобы бороться с нацизмом.
Харро окончил курсы летных офицеров запаса и был произведен в лейтенанты. Блестящие аналитические способности молодого офицера и знание шести языков быстро обратили на себя внимание начальства. Сначала лейтенант, а затем обер-лейтенант Шульце-Бойзен был переведен в разведотдел штаба ВВС. Наконец Харро оказался в том положении, к которому стремился. Он получил надежное прикрытие для своей подпольной антифашистской деятельности и доступ к важнейшей секретной информации. С первых же дней службы в министерстве Геринга Харро начал устанавливать связи с другими антифашистами.