Кто может усомниться в справедливости этого требования? Да разве одного Клауса Барбие ожидает справедливое возмездие? Разве не является издевательством над памятью миллионов жертв фашизма то, что под охраной снисходительного западногерманского правосудия преспокойно доживают свой век тысячи нацистских преступников! Бывший начальник отдела гестапо Панцингер, возглавлявший следствие по делу немецких подпольщиков, получал до самой смерти крупную пенсию от государства, а его подручный — гестаповец Штрюбинг вплоть до 1963 года занимал видный пост в боннской контрразведке и по-прежнему выслеживал коммунистов. Да что говорить, если одни из руководителей абвера, Рейнхард Гелен, имевший прямое отношение к убийству многих своих соотечественников-антифашистов, не только не понес наказания, но, напротив, под аплодисменты представителей правящих кругов ФРГ и при одобрении из-за океана возродил западногерманскую разведку и ушел на «почетную» пенсию. Оставил он разведку ФРГ в руках верных последышей «третьего рейха».
Днем Санкт-Паули — обычный, может быть, более грязноватый, чем другие, район Гамбурга. Вечером плохо освещенные улицы делают его еще более убогим. И только небольшой, в полтора квадратных километра, «пятачок» Репербан и примыкающую к нему небольшую улочку под претенциозным названием «Большая свобода» (жители старого ганзейского города не без основания переименовали ее в «Аллею проката тел») заливает ослепительный свет.
Мигающие, перепивающиеся, крутящиеся неоновые рекламы более трехсот отелей, кабаре, ночных баров и дансингов обещают «незабываемую ночь» в зависимости от вкусов клиента. Здесь и женская борьба в грязи, и «парижский» стриптиз, и «пикантные» фильмы. В освещенных витринах в соблазнительных позах сидят размалеванные «девочки». В укромных и тенистых уголках живой товар продается без предварительной рекламы.
Среди всего этого сверкающего шабаша только одно здание сохраняет мрачное спокойствие. Это Давидс-вахе, самый «знаменитый» в ФРГ полицейский участок. Его полицейские регистрируют ежегодно самое большое в стране число грабежей, убийств, контрабандных сделок. Регистрируют, но не искореняют. Изловить преступника с Репербана не то чтобы очень уж сложно, но нежелательно. Здесь, как писала «Ди вельт», действует не закон, а нож и пистолет, в связи с чем «безопасность гостей находится под постоянной угрозой», Случилось так, что в один из наиболее насыщенных преступлениями сезонов туристы стали обходить стороной Санкт-Паули. Хозяева заведений всполошились. В газетах появились призывы: «Санкт-Паули существует для всех». На экранах закрутили цветной полнометражный кинофильм с участием знаменитых актеров. Он назывался «Тоска по Санкт-Паули».
…Человек, который в один из поздних осенних вечеров 1964 года медленно ехал в автомобиле по Репербану, никогда не тосковал по Санкт-Паули. Наоборот, по мере ознакомления с «Аллеей проката тел» гнев его все более и более нарастал.
— Это черт знает что! — вскричал он. — И это в самом центре городе! Нет, одними декретами не устранишь самое древнее ремесло мира.
Прошло с того осеннего вечера три года, и на улице Репер-бан в Санкт-Паули по инициативе Блётца, депутата гамбургского областного национального собрания, произнесшего приведенную фразу, возник «Центр Эроса» — этакое заведение казарменно-амбулаторного типа на 136 дам легкого поведения, нуждающихся в некотором ограничении свободы и помощи венерологов. Гамбургский депутат приложил максимум усилий, чтобы «оздоровить» проституцию.
Подвижническая деятельность Дитера Блётца не осталась незамеченной. Во всяком случае, 1 апреля 1970 года вездесущее агентство ДПА сообщило о том, что Бпётц назначен заместителем начальника Бундеснахрихтендинст, то есть Федеральной разведывательной службы ФРГ (БНД). Поначалу эта новость была воспринята в Западной Германии как первоапрельская шутка. Но за сообщением ДПА сам генерал Герхард Вессель — шеф БНД объявил о том, что он «с полным согласием принимает кандидатуру Блётца нв пост заместителя».
Новый № 2 Федеральной разведывательной службы в связи со своим назначением в интервью журналу «Шпигель» заявил: «Я еще не знаком с господином Весселем, да и в Пуллахе (резиденция БНД. — А в т.) еще не был… Работать будет очень трудно. Не знаю, справлюсь ли я».