Марк сорвал лист с лозы, растёр между пальцами. Понюхал.
— Он дал мне выбор. Остаться на улице и умереть до двадцати. Или пойти с ним и стать чем-то большим. Я выбрал жизнь. И он научил меня всему. Не только стратегии ведения бизнеса. Он научил меня думать. Видеть паттерны. Понимать, что мир — это система, и у любой системы есть правила. А правила можно использовать. Или менять, если знаешь, где находятся рычаги.
Он повернулся к ней.
— Он был моим терруаром, Оливия. Той почвой, в которую меня пересадили из грязи улицы. И я рос, впитывая его философию, его методы, его холодную, безупречную логику. Он сделал из меня то, что я есть. — Пауза. — А твой отец уничтожил его. Методично. Хладнокровно. Используя закон как оружие.
Его взгляд впился в неё.
— И теперь я — твой новый терруар. Это место, этот дом, эта ситуация — всё это формирует тебя прямо сейчас. Меняет. Трансформирует. И через месяц, через два, через год ты будешь другой. Потому что терруар изменился. Вопрос только в том — какой ты станешь? Лучше? Сильнее? Или сломленной?
Оливия смотрела на него, и впервые увидела его не как монстра, а как результат. Идеальный, смертоносный продукт жестокого терруара.
Это не оправдывало его. Ничто не оправдывало похищение, угрозы, манипуляцию.
Но это объясняло.
— А если я не хочу меняться? — спросила она тихо. — Если я хочу остаться собой?
Марк усмехнулся — не жестоко, а почти с сочувствием.
— Невозможно, — ответил он просто. — Ты уже меняешься. С момента, как вошла в мою машину. С момента первого завтрака. Каждое решение, которое ты принимаешь здесь, формирует новую тебя. Ты можешь только выбрать — сопротивляться этому изменению, ломаться под давлением. Или принять его, адаптироваться, стать сильнее.
Он начал подниматься обратно к вилле.
— Пойдём. Сегодня днём у нас второй урок. Более... практичный.
Оливия последовала за ним, и внутри неё рождалось понимание.
Он не просто пытался сломать её.
Он пытался пересадить. Вырвать из её безопасной, контролируемой почвы — и посадить в свою. Жёсткую, требовательную, где выживают только сильные.
Вопрос был: выживет ли она?
Или превратится в нечто совершенно иное?
Глава 5. Рождение монстра
Второй урок начался после обеда.
Обед был лёгким — салат с козьим сыром и грецкими орехами, запечённая дорада с лимоном и тимьяном, минеральная вода. Они ели в тишине — не напряжённой, а какой-то странно... комфортной. Как два человека, которые знают друг друга достаточно долго, чтобы молчание не было неловким.
Опасная мысль. Откуда эта комфортность? Ты здесь меньше суток.
Оливия оттолкнула мысль. Но она уже проникла, оставила след. Маленькая трещина в стене её сопротивления.
После еды Марк исчез в какой-то части дома. Оливия осталась одна в гостиной, не зная, что делать. Книги на полках были в основном на французском, немецком, итальянском — философия, стратегия, экономика. Ничего лёгкого, ничего, что можно было бы читать для удовольствия.
Она подошла к окну. Виноградники простирались до горизонта. Где-то там была дорога. Свобода. Мир, в котором она жила двадцать четыре часа назад.
Казалось, что прошла вечность.
— Готова? — голос Марка заставил её вздрогнуть.
Она обернулась.
Он переоделся. Чёрные джинсы, чёрная футболка — простая, облегающая, показывающая каждую линию мускулатуры. На ногах — тяжёлые ботинки. В руках — кожаная куртка и второй комплект одежды, сложенный аккуратно.
Он протянул ей одежду.
— Надевай.
Оливия развернула комплект. Чёрные джинсы — её размер, конечно. Футболка. Кожаная куртка — женская, но не украшенная, функциональная. И ботинки — не её размер, она сразу поняла, они будут чуть велики.
— Зачем?
— Потому что я так сказал, — ответ был простым, не терпящим возражений. — У тебя есть пять минут. Переоденься в своей комнате. Или здесь, мне всё равно.
Угроза была скрытой, но понятной. У тебя нет приватности, помнишь?