Лена последовала за ним, чувствуя, как Neo-Veridian смыкается вокруг нее, как пасть зверя, но в этот момент она была готова встретиться с ним лицом к лицу.
Лена стояла у панорамного окна пентхауса Кая, ее пальцы касались холодного стекла, за которым Neo-Veridian раскинулся, как море из света и тьмы. Небоскребы, утыканные неоновыми вывесками, тянулись к низким облакам, их хромированные шпили отражали вспышки дронов и рекламных голограмм. Город был живым, дышащим зверем, и здесь, на высоте сотен метров, Лена чувствовала себя одновременно его частью и бесконечно далекой от него. Ее синие волосы, все еще влажные от ночного воздуха, отражались в стекле, а розовый топ, казавшийся нелепым в "Платине", здесь выглядел почти жалким на фоне роскоши, окружавшей ее.
Пентхаус Кая был воплощением гламура Neo-Veridian, но с темной, почти хищной эстетикой. Пол из черного мрамора отражал свет скрытых светодиодов, создавая иллюзию, что ты стоишь на звездном небе. Мебель, вся из "умных" материалов, меняла форму и текстуру по команде: диван, на котором Кай сейчас полулежал, был гладким, как жидкий металл, но стоило ему шевельнуться, как поверхность подстраивалась под его тело. Стены украшали голографические панели, показывающие то абстрактные узоры, то виды других миров — возможно, реальных, возможно, созданных для элиты, чтобы те могли мечтать о чем-то большем, чем этот город. В воздухе витал аромат его парфюма — резкий, металлический, с ноткой чего-то живого, вызывающего легкое головокружение.
Кай наблюдал за Леной, его янтарные глаза с имплантами сверкали в полумраке, как у хищника, отдыхающего перед охотой. Его черный костюм сменился на более расслабленный наряд: облегающая рубашка из "умной" ткани, подчеркивающая атлетическое телосложение, и брюки, которые, казалось, поглощали свет. На его запястье поблескивали часы с голографическим дисплеем, а на пальце — кольцо-интерфейс, которое Лена видела в деле у Силаса. Он выглядел как король этого мира — уверенный, властный, но с той самой усмешкой, которая обещала опасность.
— Нравится вид? — спросил он, его голос был низким, с легкой хрипотцой, которая пробирала до мурашек. Он поднялся с дивана, его движения были плавными, почти кошачьими, и подошел к бару — панели из прозрачного материала, где стояли бутылки с жидкостями, переливающимися, как расплавленные драгоценности.
Лена повернулась, ее пальцы сжали медный браслет, якорь ее реальности в этом море искусственности. Она чувствовала себя не в своей тарелке, но не могла отрицать, что этот мир — его мир — завораживал.
— Это... не похоже на то, к чему я привыкла, — ответила она, стараясь звучать небрежно, но ее голос дрогнул.
— У нас в блоке 47-C вид на соседний блок и мусорные дроны.
Кай рассмеялся, и этот звук, теплый, но с острым краем, наполнил комнату. Он взял два бокала, налив в них что-то золотистое, искрящееся, как жидкий свет.
— Блок 47-C, — повторил он, словно пробуя слова на вкус.
— Знаешь, синяя, я почти завидую. Там все настоящее. Грязь, пот, борьба. Здесь, — он обвел рукой пентхаус, — все фальшь. Но фальшь красивая, правда?
Он подошел к ней, протянув бокал. Лена взяла его, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она почувствовала легкий ток — то ли от его кольца, то ли от чего-то в его взгляде. Напиток пах цветами и электричеством, и она сделала осторожный глоток. Тепло разлилось по горлу, мягкое, но с послевкусием, которое напоминало о риске.
— Почему я здесь, Кай? — спросила она, ее голос был тише, чем ей хотелось. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь найти ответ, но его взгляд был как зеркало — отражал, но ничего не выдавал.
— Ты вытащил меня из "Платины", потащил к тому странному типу... а теперь это. — Она кивнула на пентхаус.
— Что тебе от меня нужно?
Кай прищурился, его усмешка стала шире, но в ней мелькнула тень чего-то темного. Он шагнул ближе, и Лена почувствовала его тепло, контрастирующее с холодом стекла за спиной.
— Ты задаешь правильные вопросы, Лена, — сказал он, его голос стал мягче, но в нем чувствовалась сталь.
— Но ты не готова к ответам. Пока. — Он наклонился, его лицо оказалось так близко, что она видела тонкие линии интерфейса под его кожей, мерцающие, как звезды.
— Я показал тебе кусочек моего мира. Хочу, чтобы ты почувствовала его. Хочу, чтобы ты захотела большего.
Лена сглотнула, ее сердце колотилось, и она не знала, было ли это от страха или от того, как его слова врезались в нее, как нож в масло. Она хотела оттолкнуть его, сказать, что не играет в его игры, но вместо этого ее пальцы сжали бокал сильнее.