— А если я не захочу? — спросила она, и в ее голосе мелькнула искра вызова.
Кай улыбнулся, но теперь его улыбка была не просто хищной — она была собственнической. Он отступил, но его взгляд не отпускал ее.
— О, ты захочешь, синяя, — сказал он, возвращаясь к бару.
— Все хотят. Вопрос только, сколько ты готова заплатить.
Он нажал на панель, и одна из стен пентхауса ожила, превратившись в экран, на котором замелькали изображения: голографические модели одежды, украшения с имплантированными чипами, гаджеты, которые Лена видела только в рекламах. Кай взял с полки небольшую коробку, покрытую черным бархатом, и бросил ее Лене. Она поймала ее на инстинкте, чуть не пролив напиток.
— Открой, — сказал он, его тон был небрежным, но глаза следили за ней внимательно.
Лена открыла коробку, и ее дыхание сбилось. Внутри лежал браслет — не ее старый медный, а тонкий, из платины, с встроенными микрочипами, которые проецировали крошечные голограммы, меняющиеся в зависимости от угла света. Он был красив, но его красота была холодной, как сам Neo-Veridian.
— Это... слишком, — пробормотала она, ее пальцы замерли над браслетом.
— Я не могу это принять.
— Можешь, — сказал Кай, его голос стал тверже.
— И примешь. Это не подарок, Лена. Это пропуск. Носи его, и двери начнут открываться. Или откажись, и вернешься в свою серую коробку. Выбор за тобой.
Лена посмотрела на него, ее мысли путались. Браслет был символом всего, о чем она мечтала — мира, где она могла бы стать кем-то. Но в его холодном блеске она видела и другое — контроль, который Кай так легко устанавливал. Она чувствовала его власть, его способность манипулировать, и это пугало ее. Но сильнее страха было желание — желание узнать, куда ведет этот путь, желание почувствовать себя живой.
— Почему ты делаешь это? — спросила она, ее голос дрожал, но в нем было больше решимости.
— Что тебе от меня нужно, Кай? Правда.
Он подошел снова, и теперь между ними не осталось пространства. Его рука коснулась ее подбородка, приподнимая ее лицо, чтобы она смотрела ему в глаза. Его прикосновение было легким, но Лена почувствовала, как ее кожа горит под его пальцами.
— Потому что ты — загадка, душа моя, — произнес он почти шепотом.
— А я люблю разгадывать тайны. Но будь осторожна. Этот мир не прощает слабостей. И я тоже.
Он отпустил ее, отступив, и Лена почувствовала, как воздух возвращается в легкие. Она сжала коробку с браслетом, ее пальцы дрожали. Пентхаус, город за окном, сам Кай — все это было слишком. Слишком ярким, слишком опасным, слишком манящим. Она знала, что должна уйти, но вместо этого сделала еще глоток золотистого напитка, позволяя его теплу заглушить сомнения.
— Я подумаю, — сказала она, и ее голос был тише, чем ей хотелось, но в нем чувствовалась искра — та самая, которую Кай заметил.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было все — обещание, угроза, игра.
— Думай быстрее, синяя, — сказал он, возвращаясь к дивану.
— Время в этом городе — дорогая штука.
Лена посмотрела на браслет, затем на город за окном. Neo-Veridian сиял, манил, угрожал. И она знала, что уже сделала выбор, даже если пока не готова была признать это.
Пентхаус Кая был островом тишины в бурлящем море Neo-Veridian, но эта тишина была обманчивой, словно затишье перед бурей. Голографические панели на стенах погасли, оставив лишь мягкое свечение неоновых линий, встроенных в пол, которые отбрасывали длинные тени, танцующие на черном мраморе. За панорамным окном город сиял, как расплавленный металл, его огни пульсировали в ритме, который Лена чувствовала в своей крови. Она стояла у окна, все еще сжимая коробку с платиновым браслетом, ее пальцы дрожали от смеси возбуждения и страха. Золотистый напиток, который она пила, оставил в горле сладкое жжение, усиливая каждый звук, каждое ощущение, как будто ее нервы подключили к усилителю.
Кай наблюдал за ней с дивана, его янтарные глаза с имплантами мерцали, как угли в полумраке. Он был расслаблен, но эта расслабленность была хищной, как у тигра, отдыхающего перед прыжком. Его рубашка из "умной" ткани слегка расстегнулась, обнажая линию ключиц и тонкие линии кибернетических интерфейсов, которые светились под кожей, как звезды под тонким слоем воды. Его присутствие заполняло комнату, делая воздух густым, почти осязаемым. Лена чувствовала его взгляд, как прикосновение, и это заставляло ее кожу гореть, несмотря на холод стекла за спиной.
— Ты все еще думаешь, синяя, — сказал он, его голос был низким, с хриплой интонацией, которая пробирала до костей. Он поднялся, его движения были плавными, почти гипнотическими, и подошел к ней, остановившись так близко, что она уловила его запах — резкий, металлический, с ноткой чего-то дикого, вызывающего легкое головокружение.