Она цеплялась за него, ее ногти впивались в его спину, оставляя следы, которые тут же затягивались благодаря его био-улучшениям. Кай был одновременно человеком и чем-то большим, и эта двойственность сводила ее с ума. Его руки, его губы, его дыхание — все это было слишком, но она хотела больше, хотела утонуть в этой интенсивности, в этом огне, который он разжег в ней.
Когда их дыхание стало неровным, а мир вокруг сузился до их тел, Лена почувствовала, как что-то внутри нее меняется. Кай был не просто мужчиной — он был зависимостью, и она уже не могла представить, как вернуться к своей серой жизни без него. Но даже в этом угаре страсти, в этом вихре эмоций, где-то в глубине ее разума мелькнула тень сомнения — холодное осознание, что этот огонь может сжечь ее дотла.
Они замерли, их лица были так близко, что Лена видела, как его глаза, обычно такие холодные, теперь горели чем-то человеческим, уязвимым. Но это длилось лишь мгновение, и его усмешка вернулась, скрывая все, что он мог бы показать.
— Ты моя, синяя, — прошептал он, и его голос был как клятва, как угроза, как обещание.
Лена не ответила, ее грудь вздымалась, а мысли путались. Она знала, что он прав — по крайней мере, в этот момент. Она была его, и эта мысль была одновременно пугающей и опьяняющей. Она закрыла глаза, позволяя его теплу, его запаху, его присутствию заполнить ее, зная, что уже не сможет остановиться.
За окном Neo-Veridian сиял, равнодушный к их страсти, к их игре, к их падению. И Лена, утопая в Кае, чувствовала, как город смотрит на нее, словно зная, что она только что сделала шаг, с которого нет возврата.
Лена прижималась к холодной металлической стене, ее сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по пустынным крышам Neo-Veridian. Ночной город раскинулся под ними, его неоновые артерии пульсировали в сотнях метров ниже, а небоскребы, утыканные голографическими вывесками, растворялись в низких облаках, пропитанных смогом. Воздух был влажным, с привкусом озона и ржавчины, а ветер, завывающий между шпилей, трепал ее синие волосы, выбившиеся из-под капюшона. Она сжимала платиновый браслет, подаренный Каем, его микрочипы слабо светились, напоминая ей о том, как далеко она зашла. Ее розовый топ и потрепанная куртка казались нелепыми в этом мире высоких ставок, но адреналин, бурлящий в венах, заглушал стыд.
Кай стоял в нескольких шагах, его силуэт в черной одежде с неоновыми вставками сливался с тенями. Его янтарные глаза, подсвеченные имплантами, сканировали крышу, а пальцы двигались по кольцу-интерфейсу, взламывая систему безопасности. Он был спокоен, как будто проникновение на закрытый объект корпорации "Нексус" — одного из столпов Neo-Veridian — было для него рутиной. Его движения были точными, хищными, и Лена, несмотря на страх, не могла отвести от него взгляд. Он был как лезвие — красивый, острый, смертельно опасный.
— Готово, — сказал он, его голос был низким, почти заглушенным ветром. Он бросил на нее взгляд, и его усмешка, та самая, с хищным намеком, мелькнула в полумраке.
— Не отставай, синяя. И не шуми. Если нас поймают, твоя тренировка с Иво покажется детской прогулкой.
Лена сглотнула, ее пальцы нервно теребили медный браслет, который она так и не сняла, несмотря на новый, платиновый. Она все еще чувствовала тепло его губ, его рук, его тела — воспоминания о той ночи в пентхаусе были как ожог, который не заживал. Кай стал ее зависимостью, и именно поэтому она была здесь, на краю крыши, готовая рисковать всем ради него. Или ради тех ощущений, которые он в ней разжигал.
— Напомни, зачем мне это? — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Ее дыхание превращалось в пар, растворяясь в холодном воздухе.
Кай повернулся к ней, его глаза сузились, но в них мелькнула искра — не то насмешка, не то одобрение.
— Потому что ты хочешь жить, Лена, — сказал он, его голос был мягким, но с острым краем. — Не существовать в своей серой коробке, а жить. Это, — он кивнул на дверь, ведущую в дата-центр, — твой билет. Данные, которые мы возьмем, стоят больше, чем весь твой жилой блок. И, — он шагнул ближе, его рука коснулась ее подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза, — потому что ты хочешь быть со мной.
Его слова были как укол, и Лена почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Она хотела возразить, сказать, что он ошибается, но правда была в ее учащенном пульсе, в том, как ее тело невольно тянулось к нему. Она оттолкнула его руку, стараясь вернуть