— Хорошо, — наконец выдохнул он, его голос был хриплым, но в нем чувствовалась капитуляция.
— Я помогу. Но не думай, что это будет легко. Кай... он всегда на шаг впереди. И у него есть люди, которые сделают за него грязную работу.
Лена кивнула, ее пальцы сжали медный браслет, и она почувствовала, как ее сердце колотится — не от страха, а от решимости. Она знала, что этот шаг — риск, что Силас может предать ее снова, но она больше не была той Леной, которая доверяла слепо. Она училась играть по правилам этого города, и ее первый ход был сделан.
— Расскажи мне все, — сказала она, садясь за стол и активируя голографический дисплей.
— Кто его враги? Где он хранит свои секреты? И что он планирует с данными из "Нексуса"?
Силас заколебался, но затем подошел к столу, его пальцы забегали по интерфейсу, открывая зашифрованные файлы. Его голос стал тише, почти шепотом, как будто он боялся, что стены слушают:
— Кай работает не один. У него есть сеть — хакеры, информаторы, даже кто-то в "Нексусе". Данные, которые вы взяли, — это не просто компромат. Это ключ к их новому проекту, "Оракул". Искусственный интеллект, который может предсказывать рыночные сдвиги, политические перевороты, даже личные решения. Если Кай продаст его на черном рынке, он станет королем этого города. Но есть те, кто хочет его остановить.
Лена слушала, ее глаза следили за строками кода и схемами, которые Силас открывал. Она чувствовала, как ее разум работает быстрее, выстраивая план. Она знала, что не может доверять Силасу полностью, но его страх перед Каем и "Нексусом" делал его полезным — по крайней мере, пока.
— Кто эти "те"? — спросила она, ее голос был твердым, но в нем чувствовалась осторожность.
— И как мне до них добраться?
Силас посмотрел на нее, его глаза сузились, и он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.
— Ты играешь с огнем, девочка, — сказал он, но в его тоне мелькнуло уважение.
— Есть группировка, "Теневая Сеть". Хакеры, которые ненавидят и "Нексус", и Кая. Они работают в даркнете, но я могу дать тебе точку входа. Только... будь осторожна. Они не любят новичков, а ты — мишень.
Лена кивнула, ее пальцы сжали чип, и она спрятала его в карман. Она знала, что это риск, но риск был ее новой реальностью. Она больше не бежала — она двигалась вперед, строила свою игру, и Кай, город, весь этот мир скоро узнают, что она не так проста, как кажется.
— Дай мне координаты, — сказала она, ее голос был холодным, как сталь.
— И запомни, Силас: если ты предашь меня, я найду тебя. И я не буду такой милосердной, как Кай.
Силас сглотнул, его глаза мигнули, и он кивнул, передавая ей зашифрованный код через голографический интерфейс. Лена встала, ее капюшон снова скрыл лицо, и она вышла в ночь, ее шаги были твердыми, несмотря на холод, который пробирал до костей. Neo-Veridian смотрел на нее, его огни сияли, как глаза хищника, но Лена больше не была добычей. Она была игроком, и ее ход только начинался.
Пентхаус Кая был как сцена для финального акта трагедии, залитой холодным светом Neo-Veridian. Черный мраморный пол отражал неоновые линии, встроенные в стены, создавая иллюзию звездного неба под ногами. Панорамное окно, тянущееся от пола до потолка, открывало вид на город — его небоскребы, утыканные голографическими вывесками, сияли, как расплавленный металл, а низкие облака, подсвеченные ядовитым зеленым, нависали, как угроза. Воздух в помещении был прохладным, с легким металлическим привкусом, смешанным с ароматом его парфюма — резким, хищным, который Лена когда-то находила опьяняющим, а теперь он казался ей ядом. Голографические панели на стенах были выключены, оставляя лишь слабое мерцание, как будто сам пентхаус затаил дыхание, ожидая развязки.
Лена стояла в центре комнаты, ее синие волосы, теперь аккуратно заплетенные в тугую косу, отражали свет, а потрепанная куртка была заменена черным тактическим костюмом, который она раздобыла через "Теневую Сеть". Медный браслет на запястье был единственным, что осталось от ее старой жизни, но теперь он был модифицирован — встроенный чип позволял ей подключаться к системам Кая. Ее лицо, бледное, но с горящими глазами, было решительным, а в руке она сжимала портативный нейроинтерфейс, загруженный данными, которые она собрала с помощью Силаса и его контактов. Она больше не была той Леной, которая дрожала в доках, раздавленная предательством. Она была лезвием, отточенным болью и гневом, готовым встретить своего создателя.