— Потерялась? — его голос был низким, с легкой хрипотцой, как дорогой виски, смешанный с дымом. Он остановился в шаге от нее, достаточно близко, чтобы Лена уловила его запах — синтетический парфюм, резкий, с нотами металла и чего-то терпкого, вызывающего легкое головокружение. Его глаза скользнули по ней, оценивая, но не с презрением, как у других в "Платине", а с любопытством хищника, изучающего добычу.
Лена сглотнула, пытаясь собраться. Она не хотела выглядеть слабой, не здесь, не перед ним.
— Нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем она себя чувствовала.
— Просто... осматриваюсь.
Кай приподнял бровь, и его усмешка стала чуть шире. Он наклонился чуть ближе, и свет от голограмм заиграл на его лице, высвечивая тонкие линии кибернетического интерфейса, едва заметные под кожей скул.
— Осматриваешься? — переспросил он, и в его тоне мелькнула насмешка, но не злая, а почти игривая.
— Это не то место, где просто "осматриваются", синяя. Здесь либо играешь, либо становишься частью чужой игры.
Лена моргнула, ее щеки вспыхнули от прозвища — он явно имел в виду ее волосы. Она выпрямилась, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— А ты кто? Игрок или тот, кто решает правила? — слова вырвались быстрее, чем она успела подумать, и она тут же пожалела об этом. Но Кай, вместо того чтобы обидеться, рассмеялся — коротко, тихо, но этот звук пробрал ее до мурашек.
— Хороший вопрос, — сказал он, его глаза сузились, словно он оценивал, стоит ли она его времени.
— Скажем так, я не люблю проигрывать. А ты? Что привело тебя в "Платину"? Ты не похожа на тех, кто здесь тусуется.
Лена почувствовала укол раздражения — он видел ее насквозь, и это бесило. Но в то же время его внимание, его голос, его близость были как ток, проходящий через ее нервы. Она сделала еще глоток "Сингулярности", чтобы выиграть время, и ответила, стараясь звучать небрежно:
— Может, я просто устала от серости. Хотела увидеть, как живут... — она запнулась, подбирая слово, — ...боги.
Кай хмыкнул, его взгляд скользнул по ее топу, кроссовкам, браслету. Но вместо ожидаемого сарказма он сказал:
— Боги? — Он шагнул еще ближе, и теперь между ними осталось всего несколько сантиметров. Лена почувствовала тепло его тела, контрастирующее с холодом клуба.
— Это не боги, синяя. Это марионетки, которые думают, что дергают за нитки. А ты... ты другая. В тебе есть что-то настоящее.
Его слова ударили, как молния. Лена открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Его взгляд, пронзительный, почти гипнотический, держал ее, и она вдруг поняла, что не хочет, чтобы он уходил. Он был опасен — это читалось в каждом его движении, в каждом слове, — но эта опасность была как магнит, притягивающий ее, несмотря на все инстинкты.
— Как тебя зовут? — спросил он, и его голос стал мягче, но в нем все еще чувствовалась сталь.
— Лена, — ответила она, и ее голос прозвучал тише, чем ей хотелось. Она закусила губу, чувствуя, как "Сингулярность" усиливает ее эмоции, делая все слишком ярким, слишком реальным.
— Лена, — повторил он, словно пробуя ее имя на вкус.
— Я Кай. И знаешь, Лена, мне кажется, ты здесь не просто так. Кто-то захотел, чтобы ты оказалась в этом месте. Вопрос только — зачем?
Он выпрямился, и его усмешка вернулась, но теперь в ней было что-то еще — намек на игру, на вызов. Лена почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками, но не от холода. Она хотела спросить, что он имеет в виду, но музыка вдруг взорвалась новым ритмом, и толпа вокруг них оживилась, оттесняя их друг от друга. Кай бросил на нее последний взгляд, его глаза сверкнули, как у тигра, готового к прыжку.
— Найди меня, если решишь сыграть, синяя, — сказал он, и его голос утонул в шуме клуба, когда он повернулся и растворился в толпе, оставив Лену одну, с бешено бьющимся сердцем и ощущением, что она только что сделала первый шаг в пропасть.
Она стояла, прижавшись к стене, ее пальцы дрожали, а бокал в руке был почти пуст. Кай. Его имя звучало в ее голове, как эхо, и она знала, что уже не сможет просто уйти. "Платина" была шахматной доской, как сказала Селин, и Лена только что сделала ход. Но была ли она игроком — или пешкой в игре, которую она еще не понимала?
Глава 2. Янтарный Омут
Клуб "Платина" остался позади, но его пульс — низкий, гипнотический ритм — все еще отдавался в груди Лены, смешиваясь с ее собственным учащенным сердцебиением. Она шла за Каем, ее кроссовки чавкали по мокрому асфальту, а синие волосы, выбившиеся из-под капюшона, липли к щекам. Воздух на задворках Neo-Veridian был тяжелым, пропитанным запахом ржавчины, озона и чего-то едкого, что витало над канализационными люками. Неоновые вывески, потрепанные и мигающие, отражались в лужах, превращая переулок в мозаику из алого, синего и ядовито-зеленого света. Дроны-охранники здесь не летали, а камеры, если и были, давно вышли из строя, покрытые граффити и следами взломов.