— Колокол?
Лене нравится такое сравнение!
— Колокол! И эти пять основных принципов, собственно, и составляют нуменологию нашей Пирамиды, нуменологию совершенной жизни.
— Нуменологию?
Лена не совсем понимает.
— Да. Ее суть, стержень, кость, корень… Ее, так сказать, внутреннее содержание. Архитектонику!.. Как триедин Бог, так пятиедина наша Пирамида.
— Но как же быть с «не убий», «не кради», «не прелюбодействуй»? — спрашивает Лена. — Как быть с декалогом совершенства? С Нагорной проповедью?..
— Я же уже говорил: это феноменология, проявление, манифестация нуменологии, это уже работа сознания.
Мы понимали, что такие амбиции имели шанс на успех лишь при условии, что нам удастся пробраться, прокрасться в святая святых тонкой структуры генома. Для этого нам требовалось по меньшей мере привлечь на свою сторону академическую науку и заполучить классных технологов. Сначала нас встречали в штыки:
— Нет-нет, это невероятно! Абсурд! Утопия! Детский лепет.
Но кто-то неуверенно поддержал:
— Пирамида — это все-таки путь развития…
Разумеется, мы хватались за соломинку, соглашались. Даже настаивали:
— Лучший! Лучший из всех путей, известных до сих пор человечеству.
— Лучше, чем The Americen Way of Life? — спрашивает Лена.
— Америка — страна плавильного тигля. Страна эмигрантов, переплавленных в Америку. Американцы не только самостоятельны, они самодостаточны. Но…
Я не мог смотреть, как они наваливались на Жору:
— Глобализация, — брал я на себя смелость, — это тупиковое направление. Только пирамидизация способна…
Лена не принимает это:
— Слово-то какое!
Я тоже остерегался спорных вопросов и новых слов, но иногда без этого было нельзя обойтись.
— Пожалуйста! Если угодно: The Pyramiden Way of Life!
Это было убедительно! Когда я видел, что они чего-то недопонимают, я пускался в разъяснения, и вскоре у них светлели глаза. Или не светлели.
Лена не отступала:
— Но есть еще дзен-буддизм, дейнетика, каббала, Кастаньеда…The Chrystos Way of Life…. А о чем говорил Заратустра? А мысли ученых пандитов, знатоков Вед, и святых садху, того же Шри Чайтанья Махапрабху? Разве все это не путь? И Атлантида… Правда, от этой страны осталось только название. Что если это только выдумка Платона?
— Да есть, — соглашался я.
Мы засиживались до поздней ночи, если не до утра. Столь далеко идущие планы завораживали слушателей. Около полуночи мой рассказ воспринимался как вполне реалистическая история и возможная программа конкретных действий. И даже с утра, когда у каждого в голове была своя программа на день, мой собеседник сам начинал мне рассказывать нашу Пирамиду, кивая головой, мол, давай дальше, это же ясно, как день. Сбивчиво и торопясь. Или упорно возражая. Выходило нескладно, а порой и смешно, позиция собеседника хоть и была убедительна, тем не менее круг желающих жить в Пирамиде рос и ширился.
И всем нам теперь было ясно — наступила эра Христа.
— С Тиной, — спрашивает Лена, — с Тиной наступила?
— Тогда мы же ее совсем не знали! Даже представить себе не могли. Стишки ее, конечно, почитывали… Ее колючки и чаши с ядом гюрзы…
Глава 17
Вскоре я и без Жоры прорывал их осаду:
— Теперь попытаемся в прокрустово ложе гармонии Жизни уложить стихию государственного хаоса страны. Не получается. Выпирает, кособочит, шатается… Такая пирамида напоминает башню в Пизе, и если вовремя не подставить подпорки, похоже, вот-вот она рухнет! Наша жизнь кривая и кислая, горбатая и горькая…
В чем противоречие жизни, как его решать?
— В чем же?
— Противоречие состоит в том, что современное государственное устройство, как бы оно не называлось, в своем развитии не соответствует энтропии жизни. Здесь, здесь корень зла и всех бед человечества.
С энтропией была, конечно, натяжка. Я и сам не очень-то знал, как измерить эту чертову энтропию жизни.
— Но как насытить геном добром?
— Как тигренка мясом. Соскрести коросту корысти и напихать в геном гены щедрости. Мы же с Крейгом давно уже доказали…