Жора прекрасно понимал, что так дальше продолжаться не может. Что если я прав, что если в этом все дело? В чем же, собственно, в чем? Мы не могли найти точного ответа на этот вопрос. А меня словно ветром несло на поиски бывших моих сослуживцев. Так бывает, устоять невозможно.
Почему толку от Тины будет больше, Жора не пояснил. Да я и сам не мог взять в толк Тинино превосходство! И сколько бы я не старался найти это превосходство, для меня было ясно — это бессмысленное занятие. В те дни Тина была не только не прочитанной книгой, но тайной за семью печатями.
«А вообще я держу корчму на границе миров!».
Я не знаю, из каких миров эта фраза пришла мне в голову, но твёрдо уверен в том, что это Тина посылает мне знак — телепатирует своими мирами! Я точно знаю, что не вычитал её в том томике стихов, я услышал её. И ещё этот тон! Чертовщина какая-то, мистика, чистая мистика! Какая корчма, какие границы?! Я гнул и гнул свой мозг: кто ты, Ти?! Где границы твоих миров? Я тогда ещё не знал, что у неё нет и не может быть никаких границ! И эта её безграничность стоила мне в скором времени дорого и дорогого!
— Что так? — спрашивает Лена.
— Этого нельзя было избежать.
— Ты просто Булгакова обчитался, — говорит Лена.
— Да какой там! Ты же знаешь, я терпеть его не могу! Все эти говорящие коты с Воландами и Азазеллами, эти Каиафы с Понтиями и Пилатами, эти голые летающие на метлах и орущие что есть мочи ущербные Маргариты… «Рукописи не горят!». Да мало ли что там не горит и не тонет!
Безусловно, Тину мы не сбрасывали со счетов, но начать поиски, считал я, надо было с моих Ань, Юр, Васьки Тамарова, Славика Ушкова, Лесика и Стаса, и…
Да, с тех, с кем притёрся.
И для меня очень важно было получить Жорино согласие.
Понадобилось немало времени и еще больше настойчивости и аргументов, чтобы побудить его к этому, и он не устоял перед моим напором. Это «Ищи» для меня прозвучало как приказ. Я тут же отказался от продолжения всех попыток заставить нашу матку забеременеть и родить очередного уродца. Я вдруг ясно осознал: без своих ребят я — никто. Жору очень позабавило мое заявление о том, что у меня больше нет желания просто сидеть и тупо ждать, когда бог смилостивится и пошлет нам удачу.
— Милый мой, — сказал он, — засунь свои желания себе в задницу. Ты уже давно вырос из тех штанишек, где желания легко сбываются. А умение ждать — это искусство. Дожидаются — редкие. Моли своего бога и он даст.
Он удивлялся моему настроению, но вскоре смирился.
— Но, может быть, ты и прав. Хочешь — ищи…
Но это «ищи» звучало вяло, несмело и неуверенно. Меня раздражало его безразличие.
— Мы бы с ними в два счета…
— Я же сказал тебе русским языком, — буркнул Жора, — ищи! Иди и ищи! Сколько влезет!..
— Русским?
— Русским!
Мне этого было достаточно.
— А ты знаешь язык Эзопа?— мирно спросил я.
— Как ты сказал, язык и… что?
— Э!— сказал я, — Язык Э-зопа!..
Наконец мы рассмеялись.
«А вообще я держу корчму на границе миров!».
Мечтой было стать нарушителем этих границ этих миров.
Глава 2
Вдруг пропал Вит. Как в воду канул. Какое-то время мы ждали, что он внезапно появится, как это было всегда, но шло время, и он не появлялся. И когда Жора произнес свое сакраментальное «определенно», прибавив, «умотал на родину», стало ясно, что Вит уехал в Израиль. А куда он мог еще деться? Он давно об этом мечтал.
— Для счастья, — твердил он Жоре, — нужны каких-то там пять миллионов. Это факт проверенный учеными. А сколько ты здесь получаешь?..
Жора смеялся:
— Целый мешок!
— Вот-вот… В мире есть места, где деньги валяются под ногами… И с нашими технологиями мы давно бы…
— Да мотай ты в свой Израиль!
Виту нужно было заручиться Жориной поддержкой:
— Я все ра-азузнаю, на-аведу мосты и…
— Я готов, — сказал Жора.
Вскоре Вит позвонил.
— Вы не представляете, какие здесь возможности!
— Мы выезжаем, — сказал Жора.
Он шутил. Мы понимали, что все то, что было в наших головах и руках было здорово и стоило больших денег, но было так еще зелено и сыро, что выставлять его на суд света пока было рано.
— Здесь мы…
— Сколько ты мне будешь платить? — спросил Жора.
Вит еще долго, заикаясь, рассказывал о преимуществах капитализма, затем, словно разуверившись в том, что ему удастся Жору уговорить, обреченно произнес:
— Жор, без тебя я там никому не нужен. С тобой же мы…
— О’key, — успокоил его Жора, — узнавай. Но только посмей платить мне меньше своих пяти миллионов.
— В ме-есяц, — обрадовался Вит.
— В день, — сказал Жора и положил трубку.