Я был вне себя от злости!
И знал: пока ты недоволен собой — жизнь уходит…
Вскоре принесли завтрак, и хотя мне есть не хотелось, я принялся жевать. Надо же было чем-то заняться.
Все мысли о Юле я гнал от себя. Зачем ей, думал я, наши хлопоты?
— Слушай, Рест, — сказала вдруг Лена, — давно хочу у тебя спросить…
— В чём же дело? Валяй…
— Ты рассказал мне уже целую жизнь…
— Правда? Тебе интересно?
— Скажи мне, пожалуйста…
— Пожалуйста!..
Лена улыбается.
— Об этом можно написать неплохой роман, ты не думал?
Я думаю.
— Если бы взялся за это, как бы ты его назвал?
— «Пирамида жизни»! — выпалил я, не задумываясь.
— Прекрасно! — восклицает Лена, — лучше не придумаешь… Я к чему веду…
— Говори.
— Вот ты тут мне рассказываешь… ну, кроме того, что, по сути, о вашем проекте… о строительстве вашей Пирамиды…
— Говори, не тяни…
— Тина, — говорит Лена, — она у вас…
— Что?
— Кто?
Теперь тишина. Мы смотрим друг другу в глаза и молчим.
— Вот ты мне полгода рассказываешь о вашей Тине. Она кто у вас? Вы её ищете, ищете… Вы её в глаза не видели… Жора просто бредит ею, ты с ней даже, кажется, переспал…
— Как это?!
— Ты можешь, в конце концов, сказать мне, кто она такая и зачем она вам нужна? Ты-то знаешь?!
— Само собой! Знаю, конечно! Теперь-то знаю, точно знаю… Лучше бы я этого не знал!
— Скажи!
— Милая моя, — говорю я, — вот я тебе сейчас возьму и выложу всё на тарелочке с голубой каёмочкой… Ты тут же перестанешь меня слушать.
— Тебя нельзя перестать, — говорит Лена.
— «Нельзя перестать» — это ты здорово завернула.
— Просто эта ваша Тина… Она что, перевернула вашу жизнь? Похоже, что с ног на голову, раз вы…
Ну, вот! Вот и Лена насела на меня с этой Тиной! Как уже сказано, я и сам толком не мог уяснить для себя её роль. И это меня больше всего озадачивало. Было бы слишком наивно считать, что эта самая Тина вдруг ни с того, ни с сего свалилась нам на голову, как манна небесная. Она вовсе не шутила, однажды сказав, что вправе время от времени направлять наши мысли и действия в нужном, так сказать, направлении. Я безропотно принял это её право — направляй! До известной степени мне нравилось, когда кто бы то ни было шёл рядом со мной к заветной цели. Вдвоём-то всегда веселей продираться сквозь чащобу тьмы и невежества! Что ж до Тины, то она не просто шла рядом — тащила за руку! Даже понукала:
«Я посвящаю НЕбывшим СОмной полуБРЕД.
И колдовство моих яростно шепчущих строчек…
И обрекаю себя на пронзительный свет,
Тот, что прожекторно рубит безмолвие ночи…».
Вот я и бросился за нею на этот пронзительный свет. Как заплутавший в ночи мотылёк. А кто бы, обречённый на вечную темноту ночи, устоял, удержался?
«Бредящим мною, бредущим за мною во тьме.
Слепо хотящим быть рядом и только со мною…».
Я и в самом деле бредил ею! И слепо желал бежать рядом с нею и только с нею! И диву давался — почему?!
Но так бывает: бежишь, сломя голову, задрав штаны и вперив глаза… Задыхаясь восторгом, от которого нет спасения…
Я признал в этом порыве проявление того вожделенного состояния, о котором был так много и долго наслышан…