Вдруг меня словно обухом по голове — Тина!
— Тина! — крикнул я в пустоту.
Официант пристально посмотрел на меня, я поднял руку: не волнуйся. Предполагаемой Тины и след простыл.
Все кончилось тем, что я, прихватив недопитую бутылку, все-таки вышел из кафе и побрел, ориентируясь на призывные огни Эйфелевой башни, как корабль на свет маяка. Меня на самом деле ничуть не интересовала перспектива ночного времяпрепровождения с длинноногой юной парижанкой. Разве?! Все, на что я был готов — оживить ее мертвую сигарету, но, как сказано, у меня не оказалось ни зажигалки, ни спичек.
— Это всё, на что ты был готов? — спрашивает Лена.
— А чтобы раскурить сигарету градусов красного вина было явно недостаточно.
— Ты её упустил, Тину-то?
Откуда ж мне знать?
Глава 22
Набережная Сены была пуста. Редкие машины проносились на большой скорости, я брел вдоль парапета квартал за кварталом, зажав горлышко полупустой бутылки между указательным и средним пальцами левой руки, рукава пуловера были завязаны на шее, мне нравился сверкающий огнями город без людей, я разглядывал то темные дома с одинокими желтыми глазами окон, то высвеченные купола и башни соборов, любовался мостами Сены и густой, казалось, маслянистой поверхностью воды. Мне было хорошо. Жаль, конечно, что…
— Ты её упустил-таки… Свою Тину!
— Прожектор Эйфелевой башни резал черное небо на куски, но они не падали мне на голову. Мои мысли были заняты предстоящей встречей с Аней. Я представлял, как она теперь бросится мне на шею, как я чмокну ее в щеку, и мы усядемся где-нибудь на тихой скамеечке или в каком-нибудь не шумном загородном кафе, и пользуясь отсутствием чужих глаз и ушей, будем смотреть друг на друга и молчать. А потом говорить, говорить… Я заговорю ее. В конце концов я скажу ей самое главное. Она это самое главное и сама поймет, она его всегда знала, и через день или два, или через неделю-другую мы уже будем в Америке. Ночь была по-настоящему летней, мне было хорошо шагать с бутылкой в руке, горлышко которой время от времени припадало к моим губам, вино приятно освежало и, несмотря на прошедший утомительный день, спать не хотелось. Ноги, правда, гудели, хотя туфли уже не беспокоили меня, я забыл о них и думать. Видимо, вино все-таки слегка притупило мои чувства. То ли земля качалась у меня под ногами, то ли кто-то раскачивал башню, но у меня было впечатление, что она может рухнуть. В какую сторону бежать? Размышлял я и над тем, зачем Виту так срочно понадобился Жора, не случилось ли чего с нашими миллионами. Здесь, в столичных кафе вы можете сидеть над пустой чашечкой кофе сколько душа пожелает, никто слова не скажет, и мне пришло в голову, что та длинноногая девушка с короткой стрижкой просто собиралась с мыслями после трудного дня. Зря я не предложил ей свою помощь, по всему было видно, что она в ней нуждается. Почему нет? Не нужно знать все языки мира, чтобы поспешить на выручку даме в трудную минуту, достаточно расположить ее к себе интонацией. Да, достаточно немного теплоты во взгляде и одного-единого жеста и, возможно, ты изменишь ее дальнейшую судьбу. А что если это и в самом деле была Тина? Так бывает: ждёшь-ждёшь и… Бог посылает. Не представляю себе, как бы там всё было, но это было бы архиупоительно!
— Бог-таки послал? — спрашивает Лена.
— Вот, значит, так получается, — говорю я, — куда-подальше.
— Мне кажется, ты видишь её уже в каждой… Знаешь как это называется?