Он коротко сообщил о своей поездке в Японию и уже сегодня, в четверг, уточнил он, ждал меня в лаборатории. Как, впрочем, мы и договаривались.
— Тут тебя поджидает сюрприз. Наш миленький Вит… Жадный он у тебя!
— Я знаю, — сказал я, — он мне звонил. Он просит очередной миллион.
— Дай ему половину, — сказал Жора, — пусть подавится.
— Сам дай.
— Ладно, приезжай, разберемся.
— О’key, — поставил я точку в разговоре.
Мне не хотелось ничего объяснять, и я сказал, что перезвоню позже.
— У тебя такой тон, словно ты стоишь под венцом в храме Парижской Богоматери.
— Так и есть.
— Я рад за тебя, — сказал Жора, — очень рад. И пока пишет твой карандаш, ты должен, не покладая рук, трудиться, трудиться…
Жора был весел, видимо, у него появилась уверенность в том, что дела наши сдвинуться с мертвой точки.
Наконец мы выспались и теперь просто молча лежали рядом, глядя в потолок.
— Ты — чудо!— прошептала Аня, приподнимаясь на локоть, — знаешь, я… Что это у тебя?
Она глазами указала на мою голень, где красовался тот злополучный шрам от пули, настигшей меня в Валетте.
— А, так… ерунда, — сказал я, — Мир хотел ухватить меня за лодыжку.
Чтобы коснуться пальцами ее лица, мне достаточно было протянуть лишь руку. Аня улыбнулась, затем снова устроилась со мной рядом, прижавшись всем телом. Я обнял ее…
— Это было, как если бы ты построил свою Пирамиду?— спросила она.
— Что?
Я думал, она спросила о шраме, но тут же сообразил, что спрашивала она о прошедшей ночи.
— Как будто бы я на нее взошел, — поспешил я с ответом.
Аня закрыла глаза и вдруг, улыбаясь, взяла обеими руками край одеяла и укрылась с головой. А я встал, и теперь уже думая о том, что сказал Жора, направился в ванную.
— Этот Жора твой — разрушитель, — донеслось из-под одеяла.
— Да, — согласился я, — в этом ему нельзя отказать.
И вот что мне еще тогда пришло в голову: общение с Аней доставляло мне истинное наслаждение.
Юле я так и не позвонил. А Тининого телефона у меня никогда не было. Да и откуда ему здесь взяться?..
Стоп-стоп… А это что такое?..
Нет, не стихи бы, а лицо
Твоё — распахнутым — прости мне;
Пускай гуляет голосок
Здесь рядом, в Петербурге, Тиннин,
Пускай качнутся флюгера
И пальцев медленные танцы…
Давай вернёмся во вчера!
‟Пойдём, пойдёмте же кататься!”.
— В Петербурге? — спрашивает Лена.
«Вернёмся во вчера»? — думаю я. Вот же, вот же мы и вернулись!
— Откуда здесь, в Питере, её голосок? — спрашивает Лена.
Эта Тина словно следит за нами с Аней! «Пойдем, пойдёмте же кататься!». Завидует! Ей тоже хочется покататься со мной по Сене! И мы тоже бы стали вовсю целоваться? Под мостом Мари!..
— Эй, ты где? — спрашивает Лена.
— Ты не можешь себе представить!..
— «Плыла, качалась лодочка»? — спрашивает Лена.
— Ты-то откуда знаешь?
— Да я тебя уже вижу насквозь!
Юле я так и не позвонил.
Глава 5
Я не стал рассказывать Ане о том, что «этот Жора» на самом деле придумал устройство для разделения животных тканей на отдельные клетки и назвал его очень точно — дезинтегратор. Когда я потом рассказал ей об этом, она произнесла:
— Он разрушитель всего. Я знаю таких.
— Он создал не только прибор, но и способ, — стал, было, я на защиту Жориного устройства, — позволяющий разделять ткань…
— Не разделять, а разделывать.
Аня сделала паузу и затем добавила:
— Жизнь на куски. Я знаю таких.
Мне нечего было возразить на Анин выпад. Женская интуиция, как и женская логика — это такая удивительная штуковина, понять которую удается не каждому. Спор по этому поводу не имеет смысла.
Часам к семи вечера мы, наконец, привели себя в порядок. Ане нездоровилось. Видимо, ночь, проведенная на холодной скамейке, дала о себе знать, и я, врач, всеми силами и умением старался предупредить всякую возможность заболевания. Я ринулся на поиски хоть каких-нибудь лекарств, рылся в столиках, тумбочках, шкафчиках, пеналах и, ничего не найдя, решился на народные средства. Я провел сеанс массажа, напарил ей ноги, напоил горячим чаем с малиной, все как принято у людей, она хорошенько пропотела под пуховым одеялом, затем я ее купал в ванне, как ребенка, и вот мы уже собрались ужинать. Ей стало лучше, и она не переставала хвалить меня.
— Ты просто гений!
— Иногда выгодно быть чьим-то кумиром.
— В чем же тут выгода?
К этому времени я уже освоился в Аниной квартире. Когда я вдруг застывал на месте в поисках чего-нибудь нужного в данный момент, скажем, оливкового масла для приготовления гренок или кода в компьютере для беглого просмотра своего электронного почтового ящика, Аня тотчас подсказывала, как выйти из затруднительного положения. Я благодарил и с радостью принимал ее помощь. Нам нравилась эта игра в новую семью. По всему было видно, что это квартира одинокой женщины. Если я иногда случайно и набредал на мужские вещи, скажем, на огромный белый, как чаячий пух, пустующий и поникший на вешалке скучающий халат в ванной комнате, я просто не видел его.