<p>
- Да вроде не очень…</p>
<p>
- А мне вот стало сейчас смешно, когда вспомнила эти детские мечты!</p>
<p>
- А почему именно сейчас вспомнила? – стал я ее пытать, чтоб услышать кто же был этот мальчик.</p>
<p>
- Не знаю… вот сидим мы с тобой, мне так хорошо, спокойно, нет ни переживаний, ни нервов, ни беспокойства, даже, поверишь, стремлений никаких нет. Рядом со мной хороший человек… кажется, что еще надо в жизни…</p>
<p>
- И поэтому ты вспомнила о школе?</p>
<p>
- Да, наверное…</p>
<p>
Потом мы еще гуляли, смеялись и самое главное, когда мы возвращались домой, Лора держала меня под руку, прижималась ко мне и иногда она склоняла свою голову мне на плечо и так мы долго шли. Потом я ее провожал до двери и бежал домой переодеваться, так как времени всегда оставалось под обрез.</p>
<p>
</p>
<p style="margin-left:159.75pt;">
* * *</p>
<p>
</p>
<p>
К последним выходным августа нам выдали офицерскую полевую форму. Был вечер, и все женатики уже уволились. Это был если не предел наших мечтаний, то уж точно один из самых счастливых дней за всю учебу. Всем курсантам было хорошо известно, что каждый год перед госэкзаменами выпускникам выдавали полевую офицерскую форму, с голубым кантиком на галифе, портупеей и фуражкой с офицерской кокардой. Это считалось последним, окончательным этапом в становлении офицера.</p>
<p>
Была пятница и мы непередаваемо гордые и до одури счастливые получили заветную форму согласно заранее запрошенного размера. Портупея, сложенная змеей и хромовые узконосые, выделанные из тонкой кожи, блестящие сапоги пахли непередаваемым запахом взрослой жизни. Весь вечер мы гладили кителя и галифе, пришивали пока еще курсантские погоны, стараясь понять сколько оставлять места под правым погоном для ремешка портупеи. Какие это были приятные, трепетные хлопоты. И какое счастье, что на следующий день мы пойдем в увольнение уже почти офицерами!</p>
<p>
Вечером почти все вырядились в полевую и стали бродить по коридорам, заходя в комнаты к друзьям.</p>
<p>
- Здравия желаю, товарищ офицер! – приветствовали мы друг друга шутя.</p>
<p>
- Вольно, товарищ курсант, - отвечали те, кто был в форме тем, кто еще не успел в нее облачиться.</p>
<p>
Вадька подшил толстенный подворотничок и заканчивал с погоном, когда Бобер стал мять на сапогах гармошку.</p>
<p>
- Серега, на офицерских сапогах не стоит мастырить гармонь. Общевойсковики и связисты наоборот, гладят сапоги с кремом, чтоб те выглядели трубами, как у фашистов.</p>
<p>
- Не знаю, у летчиков почти у всех всегда была гармошка.</p>
<p>
- Ну, как хочешь, я поглажу.</p>
<p>
И Вадька, закончив с портняжничеством, не стал формировать гармонь, а пошел в умывальник с коробочкой крема, стопкой газеты «Правда» и утюгом. </p>
<p>
На вечернюю поверку вся рота, за малым исключением стояла в офицерской форме.</p>
<p>
- Господа офицеры! – скомандовал старшина, тоже успевший переодеться.</p>
<p>
Мы выполнили команду, соответствующую царским и советским уставам, кроме, конечно, слова господа. Прочитав список роты и отметив отсутствующих, он удалился в комнату командира роты. Через пять минут вышел Чуев.</p>
<p>
- Друзья мои! Мне приятно вас видеть в этой форме! С завтрашнего дня сдаем ХБ и «парадку». Эта форма становиться единственной для повседневного ношения и увольнения!</p>
<p>
- Ура! Ура! Ура! – не сговариваясь прокричала рота. Лица всех курсантов сияли счастьем и улыбками.</p>
<p>
На следующий день утренняя зарядка прошла, как спектакль. Молодые красавцы-офицеры бежали задорно, с чувством собственного достоинства, а молодая смены с упоением смотрела на нас. Пожалуй, впервые мы вышли на утреннюю зарядку с желанием. Еще бы! Мы первый день были одеты в заветную для каждого курсанта форму! Ловя на себе завистливые взгляды, стуча как-то по-особенному, легко и непринужденно, новенькими хромовыми сапогами, мы бежали ровным строем, гордо вздернув головы и свысока кося взглядами на младшие курсы.</p>
<p>
Вернувшись с показательных выступлений и совершив утренний туалет, рота стала готовится к занятиям и тут вернулись женатики, они появились в коридоре в «прадках» хоть с пришитыми на левом рукаве четырьмя желтыми полосками, тем не менее чмошниками-курсантами. Увидев нас в офицерской полевой они, широко раскрыв глаза побежали в каптерку, но каптерщики, будучи еще теми шутниками, отказали им в выдаче формы.</p>
<p>
- Все! Закончились комплекты! Чуев заказал, но привезут только через месяц!</p>
<p>
Что тут стало твориться! Инициативная группа бросилась к дежурному офицеру, им в то утро был Дюша. Не понимая причину паники, лейтенант пошел в каптерку и после его визита, наконец, и женатики получили положенную полевую форму. Правда несколько человек все-таки остались в «парадках». Ими оказались те, кто по заранее известным разнарядкам планировали попасть на флот. Поскольку у морских офицеров, пусть даже в погонах с голубым просветом, отсутствует полевая форма, то и курсантам не положена была такая форма. Однако с того дня будущие «моряки» стали ходить в «парадке», как в повседневной форме.</p>