Мы перестраиваемся и маршируем перед полковником. Эти занятия уже изрядно достали нас, но мы молчим и скрипя зубами выполняем все элементы. Что ж, так заведено, это тоже традиция! Потом муштра заканчивается, и мы уходим в общежитие, где рассасываемся по своим берлогам. </p>
<p>
В комнате нас пятеро, но играют только четверо. Стас не играет, он читает Хемингуэя. Четверым у нас сидит Тупик. Он страшно проигрывает. От одной его офицерской зарплаты уже не осталось и следа. Правда ее он проиграл не всю у нас. До нас он уже оставил печальный след в комнате Пашкина, хотя печальный для себя, а не для выигравшего Пашкина.</p>
<p>
- Шесть пик, - начинает торг Тупик.</p>
<p>
Я на сдаче и поэтому могу заглянуть к нему карты. Ого! А на чем он решил играть шесть? У него два туза, пик и бубен, два короля треф и червей, дама пик, валет той же масти, девятка, еще две черви и одна бубна, но все мелочь. Итого всего четыре пикушки из них взятка железная только на тузе, если остальная пика ляжет на одни руки, то еще неизвестно сыграет ли у него дама. Еще взятка на тузе бубновом. Рисковый парень, видимо надеется на прикуп. Я ошеломлен, но делаю непроницаемое лицо, иначе Олег на меня праведно обидится.</p>
<p>
- Крестей, - перехватывает инициативу Вадька.</p>
<p>
- Червей, - поддерживает торговлю за прикуп Бобер.</p>
<p>
Неужели Тупик будет продолжать торговаться? Ему сейчас следует пасовать. От распасов он ушел с его прямо сказать ужасными картами, если его целью было это. Но я удивленно слышу:</p>
<p>
- Семь пик!</p>
<p>
- Пас, - говорит Вадька.</p>
<p>
- Пас, - вторит ему Бобер.</p>
<p>
Они сделали свое дело, подняли противника до семерной и ушли в кусты. Тупик открывает прикуп. Там семь бубей и десять треф. Да, прикуп хуже некуда. Олег долго думает, что сбросить и нерешительно кладет две карты рубашкой кверху, выбор тяжелый и в общем-то бессмысленный сделан. Начинается игра, вернее избиение младенца. Как я и предполагал, пики легли на одни руки. У Олега сыграл только туз. В итоге он остался всего с тремя взятками.</p>
<p>
- Олежка, если ты будешь так играть, то и второе свое жалование отдашь друзьям! – роняет Стас, оторвавшись на мгновение от книги.</p>
<p>
- Да что-то карта не идет!</p>
<p>
- Так зачем торгуешься? Если карты нет, пасовать надобно, - тоном учителя говорит Бобер.</p>
<p>
- Спасибо, а то я не умею играть! – обижается на него и на всех нас легко ранимый Тупик, он всегда очень нервничает, когда проигрывает и не терпит советов от друзей.</p>
<p>
- Видимо не умеешь, - подливает масла в огонь Вадька. Этот прожженный игрок знает, что нервный Тупик играет еще хуже, чем спокойный и специально подтрунивает над ним.</p>
<p>
Игра продолжается. Я теперь в игре, торгуюсь и выигрываю на шести бубнах, что мне и надо, но беру не шесть, а все восемь взяток.</p>
<p>
- Ты не дозаказал! – возмущается Бобер. Однако после просмотра всех взяток он успокаивается, больше я не мог назначить взяток. Карты легли не в их пользу.</p>
<p>
Играет Вадька и закрывает Бобра, поскольку себя он давно закрыл, сыграв чистый мизер. Остается закрыть Тупика, но ему мы помогаем все вместе.</p>
<p>
- Вадька, считай! – просит Бобер. Поскольку никто из нас не любит вести подсчет, мы всегда поручаем это дело нашему другу.</p>
<p>
Он берет им же разлинованный тетрадный лист в клеточку и начинает производить математические действия. В результате в выигрыше только он. Мы с Бобром остаемся в общем при своем, правда я в плюсе на двадцать рублей, а Серега в минусе на два рубля. Тупик должен Вадьке аж сто семьдесят рублей.</p>
<p>
- Черт! Не везет что-то! – сокрушается он.</p>
<p>
- Олежка, надо играть, а не отыгрываться! – опять рассудительным тоном произносит Стас.</p>
<p>
- Я и играю!</p>
<p>
- Нет! Ты начинаешь нервничать, вот и рискуешь понапрасну!</p>
<p>
- Так еще бы! Если жена узнает, сколько я проиграл, она убьет меня или в лучшем случае просто уйдет от меня!</p>
<p>
- Тогда зачем тебе такая жена? Уходи ты первый от нее, - советует Бобер.</p>
<p>
- Да идите вы все! – вновь уже очень глубоко обижается Тупик и уходит из комнаты, оставляя нас одних.</p>
<p>
- Чаю с козинаками, товарищ миллионер? – предлагает Стас, отложив недочитанную книгу. – А то что-то я проголодался.</p>
<p>
- Там осталась одна плитка! – пытается отговориться наш завхоз.</p>
<p>
- Вот ее-то и добьем! – Стас берет банку и идет в умывальник набрать воды.</p>
<p>
Потом мы дружно сидим и гоняем чаи с единственной сладкой плиткой козинак. Не беда, завтра банный день и мы уйдем в увольнение. Хотя, конечно, мы можем выходить в город уже каждый день. Увольнительные записки у нас на руках, и мы их уже не сдаем. Впрочем, и это уже чистая формальность. Ну кто остановит курсанта в офицерской полевой? Просто каждый для себя решил, что каждый день, причем на несколько часов, бежать в город совсем не хочется. Мало времени. Если б это было на первом курсе, когда мы готовы были даже за полчаса свободы чуть ли не продать душу дьяволу в лице взводных, а сейчас, когда никто тебя не держит в стенах родной «альма-матери» вроде, как и нет нужды бежать-то в город. Нам теперь подавай больше времени. И в среду мы идем только искупаться дома, в человеческих условиях. Завтра среда и вот тогда каждый из нас возьмет чего-нибудь съестного, чтоб не голодать до субботы.</p>
<p>
Вскоре старшина объявляет отбой, но никто не спешит выполнять эту отжившую, атавистическую команду. Брожение в общежитии продолжается, словно уже не одиннадцать часов. В умывальнике гогочет группа товарищей, они курят и травят байки, смех их слышен не только в коридоре, но и в комнатах, в которых тоже мало кто спит. У нас в комнате никто не спит. Бобер, как всегда ушел к Денису. Вадька читает какую-то книжку, поставив лампу так, чтоб она освещала ему странички и не мешала ни мне, ни Стасу. Стас совсем недавно отложил своего Хемингуэя и лежит с открытыми глазами, закинув руки за голову. Я же пытаюсь уснуть, но мне мешают громкие звуки, яркий свет лампы и мысли. Они далеко от училища, они рядом с домом, на первом этаже которого булочная, а в десяти шагах нескончаемая стройка.</p>