- Однако мне не всё равно, и одно, ничего общего не имеет с другим. То, что мы не можем быть вместе, ещё не значит, что ты для меня ничего не значишь. Поэтому скажи, что только что произошло? - Он указал рукой на дверь под номером 334. Я решила сдаться.
- Музыка имеет на меня, ну, скажем галлюциногенное действие. Если говорить точнее я будто впадаю в глубокий сон при определённой музыке. Ты помнишь, как я упала в твой сад?
- Да, даже очень хорошо. - Морщинка на его лбу разгладилась, и мне показалось, что я даже увидела намёк на улыбку, кода напомнила ему о нашей встрече летом.
- Это была песня, которую ты играл на гитаре. Она наполнила мою голову потоком образов. Я даже не заметила, как свалилась со стены.
- О! - сказал Адам, снова направляясь в мою сторону. Лёгкое, плавное движение, за которым я зачарованно наблюдала.
- Именно, голос профессора Хенгстенберг вызвал во мне тоже самое, - продолжила я.
- Это возможно. Она фея, они самые талантливые певцы, которые существуют в этом мире. Ты не видела её крылья? - спросил Адам и протянул руку. Я приняла её, позволив ему поднять себя на ноги и ругая себя за то, что его крепкое пожатие напомнило мне наш последний поцелуй.
- Нет, всё внимание я направила на то, чтобы занять место. Кроме того, я до сих пор не знала, что поющие феи на самом деле существуют, не говоря уже о том, что они обучают магической теории, - недовольно ответила я.
- Ты знала о её проблеме с музыкой? - спросил Адам, поворачиваясь к Лиане. Она кивнула.
- Она была у меня уже всегда, Адам. Однажды в школе я упала со стула. Где-то ещё точно должна лежать упаковка с берушами. Вообще-то я думала, что она не понадобится мне в Тенненбоде, потому что здесь нет уроков музыки, но видимо ошиблась. - Я начала возится в сумке.
- Сельма, это не нормально. Тебе следует научиться контролировать твою проблему. - Тёмный взгляд Адама стал серьёзен.
- Я пытаюсь каждый раз, но это не срабатывает. Думаешь, мне нравится терять сознание перед пятьюдесятью людьми или падать с садовой стены без чувств. - Он строго, но в тоже время обеспокоенно смотрел на меня своими тёмно-синими глазами. Прошу тебя, только не этот взгляд. Мои колени подкосились.
- Да, да, ладно, - уступила я. - Я спрошу сегодня вечером бабушку. Она целительница и должна знать, что делать.
Была пятница, и я в любом случае пообещала бабушке, провести с ней сегодняшний вечер и завтрашний день, прежде чем в воскресенье мне придётся оформлять промо-тур Хеландера Бальтазар.
- Я возвращаюсь на лекцию, пообещай, мне позаботиться об этом! - попросил Адам. Я послушно кивнула, и Адам исчез в аудитории. У него уже всегда были такие широкие плечи?
- Забудь его! - призвала Лиана. От неё не ускользнул мой полный тоски взгляд, который всё ещё был направлен на дверь, через которую исчез Адам.
- Если бы это было так просто! - вздохнула я.
- Ты моя лучшая подруга. Я желаю тебе только счастья. Но я действительно боюсь, что ты ввяжешься в опасные дела, которые могут стоить тебе жизни. - Лиана печально на меня смотрела. Что мне ей ответить? Что уже слишком поздно. Я больше не могу вернуться в прошлое и делать вид, будто ничего не знаю. Ни о моих родителях, которые исчезли или возможно были убиты, ни об Адаме, обаянию которого я не могла противостоять, даже если оно, как он боялся, приведёт меня к смерти.
- Я знаю, Лиана, - прошептала я и обняла её. - Со мной ничего не случиться.
Лётный урок
На следующий день я сидела в доме бабушки в Шёнефельде, а ароматный запах кофе распространился в тёплой комнате. Я глубоко вдохнула, прежде чем выпить глоток. Вид в сад изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз. Стало влажно и холодно, а сад потерял свои цвета. Насыщенная зелень лета исчезла. Только ещё деревья сопротивлялись предстоящей зиме своими последними разноцветными листьями.
В памяти всплывали воспоминания о летней жаре и стрекотании кузнечиков. Меня охватила сладостная, ненасытная тоска, когда я вспомнила свой день рождения. День, когда я проявила слабость и рассказала Адаму о своих чувствах. Но я не поэтому была в Каменном переулке, не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Я была здесь, потому что хотела поговорить с бабушкой. После разговора с Парэлсусом в моей голове скопилось много вопросов, на которые она возможно знала ответ.
- Извини, что заставила тебя долго ждать. Ты наконец дома, а мне пришлось уйти.
Бабушка вошла в кухню, принеся с собой волну прохладного, сырого воздуха. Она махнула рукой, и по комнате тут же пронесся теплый бриз и высушил ее мокрые волосы.
- Ничего страшного, пациентам ты нужнее, к тому же я была занята всю первую половину дня. У нас еще весь день впереди, - ответила я, держа чашку. Все утро субботы я пила кофе, пока не начали дрожать руки и отвечала на длинный список сообщений на сотовом и по электронной почте, которые скопились за последние недели, потому что сотовый и компьютер без электричества быстро прекращали работать в Тенненбоде.
- Нехватка кофеина? - спросила она, улыбаясь, и я кивнула. - С нами такое тоже было. Я помню, как Харди Холлер пытался развести в комнате огонь, чтобы вскипятить воду для кофе, - улыбнулась она, вешая мокрую куртку на спинку стула.
- Он не смог справиться с огнем и устроил пожар в своей комнате. К счастью его сосед по комнате хорошо разбирался в теории о воде и смог быстро потушить огонь. Но фавнам все равно пришлось делать ремонт.
Бабушка убрала седую прядь уже высохших волос со лба и ухмыльнулась.
- Фавнам вообще нравится их работа? Дульса рассказывала, что обычно они живут в лесах, - спросила я.
- Наверняка не нравится, но во всяком случае в Тенненбоде им лучше, чем в подземном мире. Они терпеть не могут драконов, и быть запертыми с ними было бы для них настоящим мучением. Фавны свободные существа, но им нельзя жить среди людей. Еще несколько столетий назад тогдашний ректор предложил им работать в Тенненбоде и они делают это до сих пор.
Я кивнула.
- Раз уж мы заговорили о счастье, золотце. Ты счастлива в Тенненбоде? Расскажи, как ты жила в последние недели!
Бабушка налила себе чашку кофе и села рядом.
- Ты знала, что я владею языком драконов? - спросила я. Бабушка удивленно взглянула на меня.
- Я предполагала, твоя мама была влюблена в этих животных. Меня не удивляет, что она научила тебя паре слов, еще до того, как ты могла понимать их смысл.
- Что это за язык, на котором говорят драконы?
- Это старый язык, который лежит в основе всех языков мира. Он слышится в каждом, поэтому слова будут казаться тебе знакомыми. Они глубоко внутри тебя, и так как ты маг, у тебя лучший к ним доступ. - Она положила руку на своё сердце. - Хотя между тем уже существует много заклинаний на современных языках, действительно сильные и могущественные, можно сказать только на старом. Ни один перевод недостаточно хорош, чтобы отразить суть вещей так ясно, как на старом языке. Твоя мама любила старый язык, в наше время это уже не само собой разумеющийся, точно так же, как Грегор Кёниг, но ему нужно владеть им уже только из-за своей работы.
- Из-за работы с драконами? - спросила я.
- Да, именно. Он делает эту работу уже много лет, в качестве хозяина подземного мира он действительно заслуживает признания. Иногда ему правда приходится нелегко с мучающими его магами, которые живут в Акканке и профессорами Тенненбоде.
- Да, он правда хорош. Ты знаешь, он поддерживал маму в её планах с женитьбой? - спросила я осторожно. Бабушка колебалась.
- Катерина хотя и рассказала мне, что влюблена в Тони и прилагала усилия, чтобы можно было выйти за него замуж, но с кем и что именно она делала, я не знаю. Она превратила это дело в большой секрет и доверяла очень немногим. Как видишь, всё-таки была недостаточно осторожной.