* * *
О путешествии аббатов в Иерусалим
В то же год (1201 г) множество благородных и влиятельнейших людей приняли Крест по призыву господина папы Иннокентия и по проповедям господина Фулька. Бонифаций же, маркиз Монферратский, брат того самого маркиза, умерщвленного ассасинами [10], был избран главою над ними [11] и командующим армией пилигримов. А больше того, с верными спутниками прибыл на цистерцианский Собор [12], вверив себя их молитвам, и со смиренным прошением; и принял к числу принявших клятву пилигримскую некоего цистерцианского аббата, своего земляка [13], а если быть точным,- аббата из Луциллия [14]. Так же, господин Фульк, прибыл на вышеупомянутый собор с посланием от господина папы; к нему же присоединились трое аббатов, выбранных по апостолическому решению, один из коих был из Каркассона (Cercanceaux) [15], другой из Персинье (Persigne) [16], а третий,- из Керне (Cernay) [17]. И граф Балдуин Фландрский, вместе со своей женой [18], графиней, приняли крест; присоединился же к ним аббат из Лузы [19]. Истинно, лишь насущная необходимость превеликой важности дела требовала множества людей, стойких в вере, для вспоможения армии Господней, в таком весьма непростом крестоносном предприятии; людей, что своим мужеством ободряли бы неустойчивых сердцем; назидали несведущих, и вдохновляли бы на правое дело богоугодного поприща воинского, оберегая души их от всякой опасности. Таково, многие тысячи спешили туда со всех уголков мира, все нуждающиеся в совете и помощи праведников. И вот, после того, как было призвано неисчислимое количество подвизавшихся, господин Фульк, не без слез, исповедался пред главою Собора, указав, что за три года проповедования, он своими руками прикрепил Крест двумстам тысячам человек [20], что оставили на время родителей, дома свои, и беззаботную жизнь ради дела Господнего.
Как господин папа возвратил радость примирения цистерцианцам
Господин папа Иннокентий отослал к цистерцианскому Собору особое послание, в коем упомянул об ослаблении налогового бремени, и обещал поддержку свою в трудах их, и восстановил старые привилегии ордена, и обещал всякие новые иммунитеты и свободы[21]. А престол апостольский вот уже два года испытывал повсеместно яростное противление своему постановлению о денежном налоге для дела освобождения земли иерусалимской, и орден цистерцианский, что был изначально свободен ото всех мыслимых податей, отказался подчиниться повелению святого престола. И более того, чтобы убедить господина папу отозвать постановление свое, снова и снова посылались в римскую курию аббатов множество. Но не смогли они сколь - нибудь добиться примирения, равно как и уладить дело, по которому приехали, не смогши преодолеть величайшие трудности[22]. Таково же и господин аббат Сито [23] отправился в курию вместе с другими, чтобы освободиться от сей ноши непосильной, а господин папа воздал ему честью за его ревность служению и посвятил его также в кардиналы - епископы града Палестрины. А затем, епископ первопрестола апостольского, оценив по достоинству заслуги ордена цистерцианского пред Церковью, и по внушению некоего видения свыше [24], восстановил их в своей милости, и освободил их от бремени податного, получив взамен благодать молитв заступнических [25].
* * * * *
Аббат из Флавиньи (Flavigny) [26], спутник и помощник господина Фулька в деле проповедования, прибыл в Англию, и возвещал Слово Божие по всем частям ее. И принялся увещевать он против проступков неразумных; и призывал к соблюдению чистоты в канун Дня Господнего и в праздник всех святых, и запрещал также ходить в день воскресный на рынки, чтобы торговать там. Таково и случилось же, что и в диоцезе Кентерберийском, и во многих частях Англии, перестали люди ходить на ярмарки по воскресеньям, а поспешили в свои приходы на службы богоугодные. И пошла молва о многих чудесах, и сказывали истории о Господнем наказании, предназначенном тем, кто, услышав слова заповедные от него (от аббата), не оставил же труда своего в светлый день воскресенья, и в день субботний, когда отобьют Ноны в колокол [27].
* * *
О том, как град Константинополь подчинился латинянам
Град Константинополь осажден был дожем венецианским, и графом Балдуином Фландрским, и сотоварищами их, отправившимися в Иерусалим; и в течение восьми дней осады подчинился град им, а самозваный император бежал; он же и ослепил вероломно, пред этим, брата своего, императора Киризаха, и заточил в темницу и его, и его жену, императрицу; хотя ранее, тот же самый Киризах высвободил его из полона языческого. А Алексей, сын Киризаха, франками возведен был в императоры. Он же прежде и обратился к ним в поисках помощи, и указывал своим кораблем путь им, с Корфу до Константинополя, минуя порт Бодекевы (Bodecave) [28], по узкому морю [29], и чрез руку святого Георгия. И проведя суда свои от Корфу (говорят, что было их числом в двести), причалили они (кроме малых ладей и барок) в порту Бодекевы на восьмой день пути. А удаленность от этого порта от Константинополя составляет, примерно, сто лиг.
А как только возведен был Алексей в императоры, то пообещал, что в течение всего года будет обеспечивать он продовольствием всю армию, что пошла за ним и помогла (ему) в деле его; а более того, что возьмет на содержание свое десять тысяч всадников, что пребудут в течение года в Земле Святой. И пообещал также, что, если Господь продолжит дни его, то он самолично поведет пятьсот рыцарей в помощь Святой Земле. И дал он дожу венецианскому сто тысяч марок серебром, и такую же сумму выплатил всей армии, за оказанную помощь, как и было уговорено. А более того, патриарх константинопольский, и император Алексей, и Церковь Восточная, заодно со всей империей, дали обещание подчиняться понтифику римскому, и стать истинными сынами Церкви Римской; и присягнули на том, а патриарх вышеупомянутого града должен был получить паллиум, в подтверждение, от господина папы