С издателем он созвонился сразу же после Нового года. Издатель усомнился в удачности заглавия. Трактат в качестве обозначения жанра был, по его мнению, слишком старомодным словом, а выражение «Рвущееся время» не очень благозвучно и к тому же из-за неоднозначности может вызвать недоумение у читателя. То есть публика может запутаться в предположениях о том, в каком смысле время рвется.
Автор заявил на это, что в таком случае придется пойти на подробные разъяснения в предисловии и на суперобложке. Заглавие изменению не подлежит. Относительно обозначения книги как трактата он был готов к компромиссу. Автор и издатель сошлись на том, чтобы не обозначать жанр книги вообще.
Что же касается существа дела, то рассуждал Фред Кельпе вот о чем: время рывками стремится в будущее, и в то же время оно порывами обращается к прошлому, где накоплена огромная масса оторвавшегося, отброшенного по пути и ожидающего в своего рода отстойнике возможности возвращения. Это отброшенное представляет собой резерв, сокровищницу человечества. Зато жизнестойкость увлеченного порывом в будущее зависит от того, смогут ли своевременно последовать за ним более медлительные обстоятельства современности (иначе прорвавшееся в будущее погибнет).
Автор пишет при этом, что способен слышать разрыв времени. Не просто видеть по реакции жертв (обезображенных городов и людей), нет, этот разрыв можно услышать как «пронзительный вскрик самой вещи». Рвущееся время, считает Кельпе, это единственный образ судьбы, ощутимый прежде, чем последует сам удар. Его можно также, продолжает Кельпе, уподобив движению моря, назвать дрейфом времени. Течение несет корабль жизни.
Однако этот процесс мощнее моря. И он более избирательный. Чуть в сторону, несколькими мгновениями раньше или позже — и время уже не будет рваться. Человек в пяти метрах от разрыва времени спасется.
Размышляя о разрывах времени, в которых исчезает жизнь, Кельпе делает вывод о несправедливости космоса. Ведет ли путь через эти разрывы в бездну, а оттуда — к глубинному течению, из которого возникает новое? Именно по поводу этого в трактате неоднократно выражается сомнение. Часть живых существ (или сконструированных живыми существами вещей), родные края и общественные установления выбивает, словно молнией богов, из действительности, и они не достигают при этом области возможного. Таково проклятие Кроноса, неукротимого чудовища, которого мы принимаем за время.
Жизненные принципы в черную пятницу I
Нападение пиратов на торговый корабль в Черном море, 25 октября 1929 года. Вооруженные захватчики не произнесли ни слова. Из-за этого национальность пиратов установить было невозможно. Пароход был разграблен. Поддержку преступникам оказывал самолет. Это значит, что управление операцией шло из какого-то центра
Полицейская охрана на Уолл-стрит во время краха биржи. После бума, продолжавшегося с 1923 года, в четверг 24 октября 1929 года последовал обвал курсов на бирже, который мы в Европе называем «черной пятницей»
Жизненные принципы в «черную пятницу»: не носиться по коридорам биржи, не чертыхаться, держать наготове остроту, на лице — непроницаемая маска.
СИТУАЦИЯ ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ БЛАГОДАРЯ БЫСТРОЙ РЕАКЦИИ ФИНАНСИСТОВ. Пятница, 25 октября, перед закрытием биржи. Джон Мак-Гулдзик по поручению компании «Дж. П. Морган» подходит к представителям «Юнайтед стил» и покупает акции по цене предыдущего дня. ЗАКАЗЫ НА ПОКУПКУ ОСТАНАВЛИВАЮТ ПОТОК ПРОДАЖ. Биржа замирает, и в последние четверть часа начинается игра на повышение
Во вторник, 29 октября, следует еще один обвал, более сильный, чем в четверг/пятницу предыдущей недели. В пятницу банкиры покупали, теперь они тайком продают. Кризис доверия вызывает панику. На продажу выставляются 16 410 030 акций
Д-р Герд Цильке, бывший экономист из ГДР, выявил в результате анализа две причины сентябрьских событий 1929 года, которые, хотя и не были замечены в тот момент, оказались движущими факторами кризиса:
1) отказ Массачусетской наблюдательной комиссии разрешить «Бостон Эдисон компани» произвести раздел акций;