Дюппельман: Скажи-ка, а вот детали, которые ты паяла ускоренным способом, работают так же, как и обычные?
Бетти: По крайней мере так же. Вообще-то они работают лучше.
Дюппельман: Проверь-ка, не использует ли фирма твой ускоренный метод.
Бетти: Да уж они не дураки.
Дюппельман: Надо бы знать это наверняка.
Бетти: Для чего это надо знать наверняка?
Дюппельман: Надо бы знать.
Бетти: Я же там не бываю. Да меня без пропуска и не пустят.
Дюппельман: Но ты же можешь спросить кого-нибудь из работниц.
Бетти (с одной стороны, обрадованная, что завязался продолжительный вечерний разговор, что Дюппельман уже не такой усталый, с другой стороны, ее не радовала перспектива опроса бывших коллег, это ей казалось пустым делом): И что я у них должна спрашивать?
Дюппельман: Паяют ли они детали теперь по твоему ускоренному способу.
Бетти: Ну допустим, они паяют по моему ускоренному способу. С практической точки зрения понятно. Я бы сказала: совершенно ясно, что они используют этот способ.
Дюппельман: Мне все равно, что тебе ясно. Я хочу знать определенно, используют ли они ускоренный метод.
Бетти: Ты мне не веришь?
Дюппельман: При чем тут «веришь»? Я хочу знать, используют ли они ускоренный метод.
Бетти (добродушно): Ну тогда я могу спросить.
Для Бетти это был удачный вечер, потому что теперь Дюппельман был совершенно бодр и думал о ней, а не о своих завтрашних бумагах.
Так и есть, фирма использовала изобретенный Бетти способ пайки. Дюппельман написал соответствующий документ.
«Глубокоуважаемые господа, от имени и по поручению моей доверительницы, Элизабет Денеке, я обращаю ваше внимание на следующее обстоятельство (следует изложение сути дела). Прибыль, полученная вами в результате применения изобретения моей доверительницы, размер которой я поручу оценить независимому эксперту (его выбор я оставляю за собой), с момента подачи данного заявления подлежит выплате моей доверительнице как незаконное обогащение (§ 812, 818, разд. 3 Гражданского кодекса) с учетом процентов. Фактом увольнения моей доверительницы вы сами обозначили ее изобретение как не относящееся к регулярной работе вашего предприятия. Тем самым изобретение не может быть квалифицировано как изобретение предприятия, право на которое могло бы принадлежать вам. Исключив действия моей доверительницы из производственного процесса, вы сами подтвердили, что речь идет о частном изобретении моей доверительницы. Мне поручена реализация иска по возмещению незаконной прибыли моей доверительнице…»
На двухлетие их отношений Дюппельман вручил Бетти-Кушетке подлежащий исполнению приговор, согласно которому ей причиталась компенсация в 800 000 марок. На эти деньги она открыла массажный салон. Она все время мечтала о работе, на которой могла бы не носить ничего, кроме белья и белого халата. Она была довольно потлива и потому предпочитала такое одеяние любой другой рабочей одежде.
«Она была единственной женщиной, которая, как я видел, могла дать мужчине в ухо левой после того, как сделала обманное движение правой».
Регина Файлер умеет за себя постоять. Но мужчина, которого она надеялась завоевать, влепив ему в ухо (это примерно как утюг, у которого отходит контакт, на всякий случай все же встряхивают — может, заработает), больше не пришел.
Регина Файлер, 26 лет, из деревни под Брауншвейгом, горничная в Брауншвейге, затем стала специалисткой в прачечно-гладильных делах. «Под смыслом жизни я понимаю то, что я никогда уже не вернусь в деревню».