(Из радио доносится): «Камень должен быть спасен от себя самого. Но тогда камень уже перестанет быть камнем».
Девушка упорствует: «Это камень в смысле твердыни». Фрайтаг бормочет: «Это все по поводу Пасхи». Малышка: «Все же праздник посвящен кресту». Фрайтаг: «Дело не в Пасхе, дело в камне». Малышка: «Какой такой камень?» В этой комнате (она снята молодым учителем только на то время, пока ему приходится работать в этом городишке) слабые шторы, слишком светло для усталых глаз. Она ставит кофе.
(Из радио доносится): «А сейчас вы услышите музыку, более всего соответствующую настроению пасхального утра. „Ave Maria“ Шарля Гуно, исполняет профессор (неразборчиво), за роялями профессор Зедебур и Чарльз Рихтер, партию скрипки исполняет профессор Шницки…»
Пока они завтракают, фройляйн Иллиг рассказывает, что владелец отеля из Берген-Экхайма несколько дней назад — до того как началось безумие пасхальных каникул — полетел в Южную Африку и там, около порта Дурбан, его съели акулы. А акул пригнали к берегу дельфины: дельфины могут наносить своими челюстями болезненные удары, которых боятся акулы. Фрайтаг в ответ: «Это владелец отеля проявил незаурядную целеустремленность, чтобы, так сказать, встретиться с несчастьем». — «Ну так и что?»
Супруги Пфайфер, оба работают на автозаводе под Кёльном, были в пути с шести утра. И вот теперь они сидели на подножке их нового, уже разбитого автомобиля где-то под Касселем. Они были среди последних, кто пострадал от аварии при въезде на автомагистраль у этого города. Они, правда, успели еще затормозить, чтобы не врезаться в кучу уже столкнувшихся машин (около 40), однако ехавший за ними автомобиль все же налетел на них и смял. Они видели множество машин «скорой помощи», ехавших по полю. Добраться до раненых и мертвых по дороге полиция не могла. Весь день она продвигалась, пока не добралась и до Пфайферов.
Последнее, что увидел старший советник Мангольд из Мельзунгена (где он служил с 1936 года), был наклонный выложенный плитками больничный пол; начавшаяся вслед за этим операция окончилась неудачно.
Эрвину Траке из Раунхайма было чему радоваться. В качестве «вещественного доказательства» на крышу его дома упала крышка топливного бака одного из тех реактивных самолетов, которые ежедневно заходят над Раунхаймом на посадку на аэродроме Рейн-Майн. За несколько дней до того жители Раунхайма видели самолет с горящим двигателем, который, однако, не падал. Из надписи на крышке можно было заключить, что бак должен был быть выведен из эксплуатации 21 декабря 1969 года. После звонков на аэродром Рейн-Майн выяснилось, что сообщений о потере крышки в этот день не поступало, то есть реактивный лайнер полетел дальше без крышки для бака! Так жители Раунхайма окончательно получили доказательство того, что и реактивные лайнеры небезупречны!
На федеральной автомагистрали вблизи Фрехена, у Кёльна, автомобиль комби потерял несколько досок. Необычный груз был плохо закреплен на крыше машины. Эти доски заставили затормозить ехавший сзади легковой автомобиль и следующий за ним микроавтобус из Голландии. Микроавтобус слегка зацепил ехавший перед ним автомобиль, его занесло, и он опрокинулся. Ехавший на полной скорости трейлер врезался в лежащий микроавтобус, в результате чего погибли пять из четырнадцати рабочих-эмигрантов, ехавших в этом автобусе на юг. Шестеро рабочих были ранены. Оставшиеся невредимыми пассажиры автобуса собрались в пивной поблизости от больницы «скорой помощи», где лежали их раненые и мертвые товарищи и которую они обнаружили после долгих поисков, потому что полиция и «скорая помощь» уехали очень быстро. Они не знали, что им делать: позвонить нанимателям — или на далекую родину — и сказать, как обернулась поездка?
Автомобиль комби, потерявший доски, приехал в Дармштадт. Ехавшие в нем люди узнали о несчастном случае лишь на следующий день из газет и были (в рассеянном праздничном настроении) не совсем уверены, произошла ли авария по их «вине». Ведь могли в тот день упасть и какие-нибудь другие доски. Доски они везли в подарок кузену, собиравшемуся делать пристройку к сараю. «Слишком много намерений приходится на короткое время досуга (четыре дня). К тому же эти намерения не обладают той точностью, которая была бы им, скорее всего, присуща на производстве, благодаря сотрудничеству множества людей».