Глава VI. Знакомство с великим оракулом и его предсказания.
Длинной разноцветной вереницей, двигалось македонское войско по песчаной равнине. Впереди него ехал маленький конный отряд, возглавляемый проводником с закрытым белой хламидой лицом. Сидя на коне, он неторопливо вел за собой македонцев, уверенно выводя их к концу дня к удобным местам стоянок для ночлега, имевших колодцы с питьевой воды.
Вначале солдаты потешались над своим проводником боявшегося показать свету свое лицо, но вскоре их шутки прекратились. Вместо насмешек они с завистью смотрели на проводника, после того как нещадно обгорели от жарких лучей палящего солнца.
Под хламидой бедуина ведущего македонцев через пески пустыни скрывался Нефтех. Он не желал выставлять напоказ свое сотрудничество с македонцами, предпочитая до поры до времени скрывать этот факт от своих соплеменников.
К самому оазису, македонцы вышли рано утром на четвертые сутки своего пути. Египтянин специально искусственно притормозил продвижение отряда, дабы пришельцы смогли в полной мере оценить красоту храма при свете утренней зари.
Перевалив через очередные песчаные дюны, македонцы застыли в удивлении, потрясенные открывшейся им картины. Перед их глазами располагалось большое белое здание, украшенное дивными белыми пилонами, фронтоны которого были выкрашены различными цветами в определенном порядке. Больше всего доминировал зеленый цвет, который пленил и притягивал к себе взоры путников порядком уставших от однообразного желто-белого одеяния пустыни.
Остальные цвета удачно дополняли этот фон, создавая приятную гамму, которая в свою очередь внушала приходящим к оазису Амона, чувство восторга и вместе с ним доверия к обитателям столь чудного творения посредине пустыни.
Храм Амона существовал много сотен лет и был знаменит среди людей многих стран Ойкумены. Вначале в оазисе поселились жрецы астрономы, исчислявшие движение солнца и наблюдавшие за Сириусом. Затем благодатный оазис обнесли стеной и по приказу великого Рамсеса основали культ Амона, к которому это фараон, был особо расположен.
После еретика Эхнатона покусившегося на священный культ солнца, поддержка Амона была крайне необходима и фараон не пожалел денег. Благодаря этим вливаниям оазис расцвел, приобрел мировую известность и теперь активно выкачивал деньги у паломников, приходивших в его стены.
При иноземцах захватывавших власть в Египте в разные годы доходы храма сильно падали, особенно сильно они упали при персах, которые обложили храм налогами и ревностно следили за их выплатами. Теперь же у амонийев появилась возможность вернуть себе былое могущество.
Едва первые македонцы показались из-за дюн, как сразу же на стенах оазиса началась суматоха, которая проявилось в торжественном выходе жреческой делегации из ворот крепости. Под громкие крики, стук в барабаны и зов труб, египетская процессия торжественно вышла перед оазисом и застыла в ожидании царя.
- Как они узнали о моем прибытии? – с удивлением спросил Александр, обращаясь к своему жрецу Арисандру.
- По милости богов, жрецы знают о многом – глубокомысленно ответил тот, что вызвало внутреннюю усмешку у Эвмена, который прекрасно знал, что у храма имеется отличная голубиная почта. Царь принял подобную трактовку событий и отдал приказ щитоносцам выдвигаться навстречу процессии.
В один момент македонцы выстроили сомкнутые ряды своей фаланги, и мерно стуча древками своих копий, стали спускаться на плато перед оазисом. Сам храмовый комплекс имел четырехугольную форму в свою очередь разделенный внутри на три неровные части. Большую, центральную часть занимал сам храм с множеством различных пристроек по бокам в виде домов для особо важных гостей. Две другие части комплекса были отведены воинам и слугам живущих в оазисе и женской половине, где обитали жены и наложницы жрецов.
Основная часть прибывавших паломников располагалась за воротами храма, в небольших домиках под сенью пальм, которые жрецы специально высадили за стенами оазиса для создания удобства прибывшим людям. Этим жестом амонийцы демонстрировали свое могущество и силу, ибо содержание городка паломников обходилось не дешево.
Две процессии встретились в заранее выбранном жрецами месте, при этом египтяне чувствовали себя вольно, а македонцам приходилось тесниться. Александру сразу не понравилось подобное положение и, не слезая с коня, полководец вплотную подъехал к жрецам, спешившись в самую последнюю очередь.