Нефтех говорил эти слова твердо и уверенно, от чего все внутренне восприятие мира Эвмена разом рушилось, от убедительности жреца.
- Мы сами себя судим и оправдываем от их лица, ибо всегда хотим, что бы кто-то кто лучше и сильнее нас руководил нашими действиями. Как сказал один мудрец нет для человека более строгого судьи и опасного врага, чем он сам. Так и боги. Мы сами выдумали их и самозабвенно поклоняемся им, позабыв о своем величии, так как с детства были воспитаны в этом духе.
- Ты говоришь страшные вещи Нефтех. Слушая тебя, я начинаю сомневаться в твоем жреческом сане.
- Страшные вещи? Но подумай логически сам Эвмен. Либо боги ничуть не лучше нас и забавляются страданиями нашей жизни, не желая облегчить муки простых людей, либо им просто наплевать на людей и они позабыли нас, как забывают ненужную вещь на прилавке торговца.
От подобных философических рассуждений Эвмен досадливо крякнул и потянулся в чаше разбавленного вина. Он не был готов к столь резкому изменению своих религиозных взглядов и Нефтех почувствовал это.
- Мы отвлеклись мой друг от твоего первого вопроса.
- Да, – обрадовано подхватил грек, - растолкуй мне слова жреца.
Бритоголовый египтянин снисходительно улыбнулся своему слушателю, чуть сузив свои миндалевидные глаза и с чувством доверительного превосходства начал свое толкование.
- Херкорн ничем не рискует, обозначив для Александра срок опасности в тридцать три года. Во-первых, это чисто каноническая дата, когда человек подходит к началу максимума своих возможностей и при правильном толковании под нее всегда можно будет подвести убедительные подтверждения. В этом случаи все полностью зависит от умения предсказателя убедить своего клиента.
Нефтех с удовольствием наблюдал, с каким интересом слушал кариец его откровенную речь. « Право как ребенок» - подумал при этом жрец.
- Во-вторых, такому человеку как Александр с его кипучей деятельностью обязательно будут угрожать заговоры и прочие опасности царской жизни. Все это легко объяснить происками злых богов, на которых мы легко надеваем маски людских недостатков.
- Твои слова интересны жрец, но в них очень вериться с большим трудом – со вздохом признал Эвмен.
- Что ж время покажет, мой господин, – смиренно произнес Нефтех, – осталось только подождать. Не знаю как тебя, а меня боги терпением не обидели.
Пальмы оазиса мирно колыхали свои листья над головами двух человек, которым предстоял долгий и дальний путь к заветным целям.
Глава VII. Ночные разговоры и сговоры.
Обратный переход через пустыню был удачен для македонцев. Нефтех также уверенно провел македонцев через знойные пески Ливийской пустыне прямо к озеру Мерида, возле которого расположились знаменитые царские усыпальницы древних фараонов Египта.
Жрец специально отклонился к югу по просьбе Александра пожелавшего увидеть своими глазами знаменитый лабиринт. Исполняя пожелание царя, египтянин преследовал определенную цель, желая продемонстрировать чужаку великолепия и грандиозность страны, над которой ему предстояло властвовать.
Едва щитоносцы обогнули восточный край озера, как их глазам предстали два огромных колосса высеченных из камня. Высота их достигала двадцати метров, и оба они изображали сидящего человека на блестящем пьедестале. Только сравнив расстояние до Нила, лениво плескавшего свои воды невдалеке от них, позволили македонцам правильно оценить масштабы самих статуй и пьедестала.
- Кто это? Неужели легендарный Мемнон погибший под стенами Трои – почтительно спросил Александр у едущего в стороне от него проводника.
- Великий фараон Аменемхет – с почтением ответил по-прежнему скрывавший лицо Нефтех.
- А, что это? Лабиринт, где египетские цари хранили свои сокровища?– воитель указал на огромное блестящее здание, величественно возвышавшееся над желтым песком.
- Да, это – лабиринт. Он был сооружен по воле фараона Аменемхета – с достоинством подтвердил Нефтех, видя, что царь по достоинству оценил размеры архитектурного творение созданного руками его соотечественников. Наслаждая открывшимся им видом, царь и его свита медленно скакали навстречу Лабиринту.
Справа по ходу движения македонских всадников был виден небольшой египетский город, стоящий на маленькой речушке, вытекавшей из Мериды и питавший своими водами священный Нил.