- О молодость, – с прискорбием вздохнул Манефон. – Всегда ищет самый короткий путь, который не всегда бывает самым верным. Я не покрываю амонийцев с их оракулом, но просто хочу напомнить, что их голос мало, что решает в нынешней ситуации. Главное слово за нами.
Верховный жрец откинулся в своем кресле и строго посмотрел на своих собеседников.
- Менфтуэр, что мы имеем под рукой на этот день – спросил он жреца Сета, молодого и очень энергичного человека. Он с готовностью вскинул голову, радуясь возможности отличиться в глазах Манефона и его дочери.
- Я полностью переправил сюда отряд греческих наемников во главе с Фимондом. Сейчас они находятся в мертвом городе на западном берегу и ждут сигнала к выступлению. Грекам обещано сто талантов за их работу, если они уничтожат Александра и корабль для возвращения домой.
- Не слишком ли много для простых наемников – произнесла Анхен, внимательно глядя в глаза жрецу. От её взгляда он расцвел еще больше и поспешил разъяснить.
- Не беспокойся госпожа, никто из наемников не покинет Фив. Те, кто уцелеет в схватке с македонцами, будут уничтожены нами, когда все успокоиться. Они слишком любят пить неразбавленное вино, в котором заключаются все беды для смертной души.
- Прекрасно, – бросил Манефон – но, а если придется вмешаться нам самим, что у нас есть?
- Народ Фив полностью подконтролен нам – заверил верховного жреца наставник Луксорского храма.
- Я говорю не об этой толпе обжор и оборванцев, - недовольно поморщился Манефон, – а о тех, кто с оружием руках сможет убить македонца.
- Такие люди есть мой господин, – вновь вмешался Менфтуэр. – Мною собранно тридцать человек молодых жрецов, готовых с оружием в руках выступить во имя богов Египта по вашему приказанию.
- Тебе слово Ипувер – обратился к своему помощнику жрец Ра, немногословном жрецу, чья голова была покрыта бронзовым загаром. Он всегда сидел по правую руку от Манефона и пользовался его полным доверием.
- Думаю, что не следует полностью полагаться на греков – произнес Ипувер, сверля своим взглядом собравшихся. В течение многих лет он отвечал за безопасность Манефона и был склонен подозревать против своего патрона всех и каждого в отдельности.
- Это пушечное мясо можно использовать для ночного нападения на Александра во время его сна. Думаю, что стоит поместить его во дворце Сети и сначала показать ему мертвый город. Эллины очень чувствительны к нашим древностям и македонец из их числа. Он любопытен и жаждет познаний всего неизвестного и дивного.
Усталые осмотром западного берега, расположившись в неизвестном им месте, македонцы будут не столь готовы к сопротивлению, и Фимонда имеет определенные шансы на успех. Пусть Александр расположиться в доме для гостей, который стоит особняком от основного комплекса дворца, и к нему легче подойти незамеченным. В случаи неудачи мы легко сможем объяснить этот налет самостоятельным действием Фимонда.
- А если так и будет? – с подозрением спросила Анхен.
- Тогда мы спокойно коронуем Александра в наших храмах двойной короной Верхнего и Нижнего Египта и провозглашаем его новым фараоном – с расстановкой произнес Ипувер и замолчал, выдерживая долгую паузу. Первым не выдержала молодежь в лице Анхенсенамон и Менфтуэра, что вызвало снисходительные усмешки на лице остальных жрецов.
- Фараоном!? – гневно воскликнули оба в один голос.
- Да, фараоном Египта – подтвердил Ипувер, сверля своим взглядом нетерпеливых сообщников.
- Мы не поднимем народ против македонца, и будем сидеть спокойно во все время коронации, – властно бросил он, опережая их негативные эмоции и заставляя слушать себя до конца. – По моим сведениям Александр ведет с собой большое число солдат, которые легко перебьют наш столичный люд. Прибавьте к этому корабли сопровождения и легкую конницу, что движется вниз по реке вместе с судами.
- Мои люди – нетерпеливо заговорил Менфтуэр и осекся под тяжелым взглядом Ипувера.
- А твои люди будут выполнять мои приказания мальчик, и если понадобиться будут целовать руки и ноги великого фараона Александра.
Жрец нервно сглотнул разом, пересохшим горлом и с испугом уставился на Ипувера. Тот не отрывал своего взгляда от Менфтуэра, от которого молодого человека буквально начало коробить и трясти мелкой дрожью.