- При таком раскладе сил мы можем совершено, не опасаться того, что персы смогут обойти нас с фланга, удлиняя свою линию за счет общей численности – подержал Александра стратег Кен.
- А выдержат ли наши пехотинцы общий удар персидских сил на таком узком участке, – озабоченно произнес Пармерион. - Если они выстроят линию больше чем двенадцать шеренг солдат, то у меня возникают сильные сомнения.
- Что касается моих сарисофоров, то я полностью уверен в своих людях, - твердо произнес Мелеагр, - они костьми лягут на поле, но не покажут врагу свои спины.
- Все мы готовы, разбить нашего врага, – поспешил заверить царя Птоломей Лаг, – никто из македонцев и мысли не допускает о позорном бегстве, все твердо верят в твой гений, который привел нас столь далеко от родного дома.
- Наши македонцы да, а союзники? – не унимался Пармерион. – Столь же твердо ты уверен Птоломей в них. Ответь мне с чистой совестью?
- Не думаю, что фессалийцы легко покажут спины врагу, – уверенно заявил ему Черный Клит. – Я много бился вместе с ними, и у меня нет повода, подозревать их в трусости.
- Главная задача воинов продержаться до тех пор, пока я не пробью персидский фланг и не ударю им в тыл, - Александр уже составил примерный план сражения и отчетливо видел перед глазами всю свою предстоящую битву с Дарием. – Даже если враг сможет прорвать наш левый фланг, главная задача солдат состоит в том, что продолжать сражение и не обратиться в трусливое бегство, а это я полностью исключаю.
- Гладко у тебя все выходит, – вздохнул старый стратег, - мой жизненный опыт солдата подсказывает мне, битва будет очень трудной, и многих из наших воинов мы недосчитаемся на следующий день.
- Как ты знаешь Пармерион, война всегда сопровождается смертью, и я не жду скорой легкой прогулки по этим горам. Очень может быть, что для меня и многие мои друзей это будет последняя битва в нашей жизни. Но я предпочитаю не думать об этом, а вспоминать заветы моего отца Филиппа, говорившего, что счастье воина всегда находиться на кончике его меча и нужно только первым успеть напоить свой клинок вражеской кровью. Вот поэтому я сам лично возглавлю конный клин катафрактов, обрушив всю македонскую мощь, против левого фланга персов и чем быстрее я напоя свой клинок кровью врагов, тем больше смогу спасти жизней моих воинов.
Александр говорил так пламенно и убежденно, что Пармерион не посмел больше сомневаться в победе и только протянул царю свою руку. Тот крепко пожал ее под одобрительный гул остальных стратегов.
- К тому же по данным Эвмена в рядах персов нет полного единства, в желании драться за Дария, и я надеюсь, что как только мы прорвем фронт врага, в рядах разноплеменных пехотинцев непременно начнется определенная паника. Все будет решено в несколько часов, так и передай Мелеагр свои орлам. Скажи, я на них очень надеюсь.
Так закончился последний воинский совет молодого полководца перед решающей битвой, цена которой была просто огромна окончательное закрепление за македонским царем всей Малой Азии и великолепные перспективы к завоеванию всего Средиземноморья.
Глава II. Битва при Иссе.
Рано утром следующего дня македонские воины вышли к берегам Пинара, где их уже ожидал Дарий. Завидев врага, воины моментально перестроились из походной колонны в широкий фронт, разом перегородив всю долину.
Все двигались согласно заранее полученным от царя указаниям без лишней суеты и толчеи. На правом фланге у горы, Александр поставил часть пехоты и щитоносцев во главе с Никанором, сыном Пармериона. Рядом с ним расположился отряд Кена, за ним таксис Пердикки на которого как на подающего надежды стратега, царь имел свои виды.
В качестве конной поддержки, здесь имел отряд гетайров во главе с Александром, взявшим на себя командование всем правым крылом.
На левом фланге четкими рядами выстроились сарисофоры Мелеагра, гоплиты Птоломея и таксис Аминты, опытного помощника царя. Со стороны моря фалангитов прикрывала легкая пехота и конница фессалийцев. Всей пехотой левого края командовал Кратер, а общее руководство осуществлял Пармерион.
Старый стратег имел строгий приказ не отходить от моря, чтобы не оказаться в окружении врага, который, используя численное превосходство, мог обойти македонян. Кроме этого, для защиты тыла, Александр поставил небольшое число союзных всадников, лучников и части щитоносцев, создав, таким образом, своеобразный тактический резерв, на случай возможного прорыва персов.