— Дьявол! Я едва начал, а заточку напрочь счесало! Хэй, парни, давайте сюда все ножи, если не хотите тут до утра торчать! И факел соорудите, а то не вижу ни зги!
Спустя минуту возле них образовалась горка в два десятки разнообразных клинков и ножей, а освещение улучшилось на несколько порядков. Первым делом она вытащила всю требуху, замарав руки по плечи в крови и дерьме. Как она и думала, чудовищный удар благословлённой не оставил ни одного органа целым, кроме сердца. Отбежав в сторону, Эрио вымыла руки в луже, а вернувшись направилась к Годе.
— Простите, могу я взять себе сердце?
Женщина, лениво наблюдающая за сборами, проявила капельку любопытства.
— Съешь?
Кошка потупила глаза и кивнула. Она знала, как люди относились к их обычаям. Но не могла не спросить, ведь нужно соблюсти ритуал, чтобы дух волколака не перешёл к другому волку, а то и похуже…
— Валяй, только побыстрее.
— Спасибо.
Эрио подбежала к туше, вырезала сердце, встала на колени и про себя вознесла хвалу предкам и духам, позволившим одолеть зло. В знак уважения она впилась зубами в тёплую, необычайно жёсткую плоть, и приложила все силы. Кровь заструилась в рот и по подбородку, и она едва не грохнулась на спину, когда часть отделилась от целого. Казалось, жевать её можно вечность, а потому пришлось глотать. В благодарность за победу оставшуюся часть Кошка бросила в костёр. Пламя тут же окрасилось чёрно-багровыми тонами и взметнулось на несколько метров — духи остались довольны.
— Дьявольщина…
Произнёс один из отскочивших разбойников и перекрестился, шевеля губами в молитве.
— Впервые вижу столь красочный языческий ритуал. Не зря взялась за это задание.
Года слегка скалилась, выглядя крайне довольной.
— Ещё бы, если за него обещано полновесное золото!
Разрядил обстановку какой-то наёмник, но Эрио не смотрела, ведь уже мчалась к луже, чтобы умыться. Приведя себя в порядок, она вернулась к работе. Хамон поглядывал на неё искоса, однако не решался задавать вопросы.
Работа пошла бодро, насколько вообще можно так сказать. На один бок понадобилось затупить целых два лезвия, а пальцы уже заныли от напряжения. Никогда ещё ей не попадалось таких жёстких тканей, но собрату по несчастью приходилось и того хуже. Раскрасневшееся лицо заливал пот, а только на то, чтобы освободить от кожи две лапы выше колена, пришлось испортить пять лезвий. Их небольшой перерыв как раз совпал, и они встретились глазами. Немой диалог произошёл всего за миг, и мужчина решил озвучить итог.
— Череп и лапы пусть сами вырезают. Я натяну.
Не противореча слову, он потянул на себя наполовину обработанную лапу, а Эрио взяла свежий клинок и принялась пилить, иначе не скажешь, канаты связок. Повторили для следующей, и тут к ним подкрался Лагот.
— Чего так долго? Только вас ждём.
— А ты, мля, попробуй сам. Вон, сколько инструмента затупили об это чудище.
Мечник присел возле кучки поменьше, провёл пальцем по кромке лезвия и бросил нож обратно.
— Чудеса, но видали мы и не такое, да, дружище?
Хамут отмахнулся от него, как от навозной мухи.
— Я предпочёл бы в жизни не видеть подобных чудес.
— Да кто ж тебе даст то? Ха-ха-ха!
Лагот, сам свершивший небольшое чудо каким-то получасом ранее, словно не осознавал своего поступка.
— Да-да, вы без меня от первой же занозы умудритесь отправиться в ад раньше сроку. Ну-ка, подсоби.
Взявшись за оставшиеся лапы, мужчины, кряхтя, перекинули волколака на другой бок.
— Ну и тяжёлая же скотина! Как думаешь, без нашей многоуважаемой начальницы мы бы такую тварь забороли?
Хамон взял следующий нож и почесал рукояткой затылок.
— Бес его знает. Если без стаи, то вопрос лишь в потерях и времени.
Кошка, продолжающая работать, решила просветить товарищей о большом заблуждении.
— На глазницу посмотрите.
Мужчины взглянули сначала на неё, взяли факел и приблизили к морде. Лагот сдался сразу.
— Ну выбит глаз, и что?
А вот Хамон поскрёб рану пальцем, затем ножом, и ответил другу сам.
— Рана почти успела зажить. Если он переломы так же быстро сращивает, то измором его не взять.
— Тьфу, бесовщина! Поэтому то я и люблю старую добрую войну. С человеком всё понятно: ткни разок, и он издохнет. Если в броне — ударь по башке чем потяжелее. Если голубых кровей — сваливай побыстрее. А с этими чудищами одна морока.
Хамон выслушал жалобы товарища с ухмылкой.
— Зато платят как, а?