«Конечно, это ведь самое главное. Только для этого мы все и живём!»
«Рада, что ты это осознаёшь и наконец обрела достойную цель в своём бытии.»
Кошка услышала раздражённый вздох, но продолжать Коми не стала. Эрио же то и дело оглядывалась, не давая жеребчику сбавить темп. Ведь в момент переправы она будет беззащитна перед удачно брошенным копьём или стрелой. Но погоня не торопилась обнаружить себя, даже когда Кошка ощутила, что слегка восстановилась после забега. Только ворон высоко в небесах неустанно следовал за ней.
— До встречи. И спасибо.
Эрио погладила коня по шее и спрыгнула на берег. Тот лишь фыркнул и неторопливо пошёл по дороге, ведомый волей Ведьмы. На месте переправы она не застала никого из друзей. Только множество следов копыт и слегка стёсанных полос на льду. А ещё верёвку, оставленную по её просьбе, вместе с лошадью на том берегу. Кошка вздохнула и, спиной вниз, легла на лёд у самого берега. Тот пронзительно треснул, но не торопился проваливаться. Она осторожно начала тянуть верёвку, толкая себя ногами вперёд. Броня отлично скользила по тонкому слою воды на отшлифованном льду. К середине реки Эрио начала корить себя зато, что не попросила оставить ещё и одну доску, на которой смогла бы сидеть. Впрочем, пусть руки устали, однако, хвала Госпоже, вода не забиралась под доспех, а ворон не поторапливал, спокойно нарезая круги над ней.
— Устала.
Призналась сама себе Кошка, сидя на берегу и лениво подтягивая верёвку к себе. Смотав её в бухту, Эрио прицепила тяжеленный моток с седлу и поскакала дальше, засыпая на ходу.
— Стой! Кто такая?
Кошку разбудил грубый окрик. Открыв глазки, она увидела перед собой палаточный лагерь недалеко от переправы, постепенно погружающийся в вечерний полумрак. Оказалось, что она умудрилась проспать весь путь, а умная лошадка донесла её к нужному месту. Позвал Эрио боец, чьи движения сразу выдавали полнейшего неумеху. Явный ополченец вместе с таким же товарищем направили на неё алебарды, преградив путь.
— Я из Синих Хорьков. Тут должны были недавно прибыть люди из моего отряда.
Мужики переглянулись и пришли к какому-то решению, не произнеся ни слова.
— Стой тут, щас старшого позовём.
Один ополченец пошёл вглубь безобразной мешанины из палаток и костров. Там явно царил полнейший хаос, и двумя элементами порядка являлись пара дорог, накрест пересекающих лагерь, да шатры побогаче, сохраняющие вокруг себя немного свободного пространства. Пока она рассматривала союзников, в основном представляющих из себя явно посредственных бойцов, мужик привёл вояку поопытней, вроде как.
— Чем докажешь, что из хорьков?!
Пришедший сразу начал угрожающим тоном, словно нарывался на драку. Но Кошка помнила предупреждение друга и Ведьмы, а потому постаралась решить всё мирно.
— Проведите меня к остальным — они подтвердят.
— Делать мне больше нечего! Сама ищи свой отряд! А будешь шастать у лагеря — подстрелим, и дело с концом! Давай, проваливай!
Эрио несколько оскорбили слова человека, от которого совсем не ощущался запах крови. Она вспомнила всё, что пережила на другом берегу, почувствовала боль в спине, о которой успела даже позабыть, и не смогла просто уйти.
— Я за последние пару дней лично убила четверых одарённых из вон того лагеря. Какое имеешь право ты, не убивший своими руками ни одного врага, указывать мне, что делать?
«Да! Нечего терпеть оскорбления всяких уродцев! Драка! Драка! Драка!»
— Что ты несёшь, соплячка?! В трусости меня оскорбляешь?! Да я тебя!..
Старший из троицы потянулся за мечом. Кошка спрыгнула с коня и отошла в сторону. Она видела по походке, по движениям, что воин перед ней немного владел клинком, но и только. Она, безоружная, совсем не чувствовала угрозы, а потому не обнажала свой меч. Эрио наполнила тело маной и поняла, насколько медленным являлся этот противник по сравнению с одарёнными. Он даже не встал в стойку, а просто рубанул, метя в шею. Лезвие летело отвратительно криво и медленно из-за перенапряжённых мышц. Нет, перед ней стоял вовсе не воин. Хватило пригнуться и шагнуть вперёд, чтобы пропустить удар над головой. Затем она просто схватила руку выше локтя и пальцы на рукояти, заставив клинок неумехи коснуться его же шеи.
— Эй! Отпусти его, а то хуже будет!
Опомнились зубоскалящие всё это время ополченцы, предвкушая расправу над ней. Дурак попытался брыкнуться, слегка порезался и обмочился.
— Н-не убивай!