Фрэй, поднявший забрало, сохранял равнодушную учтивость на лице. Вот только Эрио впервые слышала такой тон. Словно вести диалог с этим человеком для него крайне неприятно. Жирдяй исполнил странного вида поклон и расплылся в улыбке.
— Ни в коей мере! Не смею вас задерживать ни мгновеньем больше! Жак, проводи уважаемых гостей.
Один из неодарённых вышел вперёд и указал рукой в сторону нижнего города.
— Прошу за мной.
Чем дальше они шли, тем менее богато выглядели дома, а уж за внутренней стеной ни о какой роскоши не могло идти речи. Высокие деревянные дома нависали друг над другом, кроме широкой центральных улиц остальные едва позволяли двум людям разминуться, и только каменная церковь немым стражем возвышалась над окружающим убожеством. Впрочем, такие картины Эрио казались намного ближе, а в противоположной стороне от их направления, вокруг порта, и вовсе располагалась самая отвратительная часть практически любого города — трущобы. Ей хватило единожды посетить то место, чтобы осознать всю безнадёжность живущих там людей. Скорее всего, их судьба города интересовала не больше, чем собственная.
«О-о да-а! Куча людей, отринувших надежду на лучшее, находящаяся большую часть жизни на грани голодной смерти! И знаешь, что?.. Они могут быть чертовски полезны в своём отчаянии! Раздуй в них ярость на тех, кто сытно кушает и не мёрзнет, спит на кровати, а не куче соломы, и они будут драться, как обезумевшие! И самая прелесть в том, что чем больше их отчаяние, чем сильнее безнадёга — тем больше ненависти и гнева в них пробудится! А, ну, ещё они весьма дёшевы и готовы взяться даже за явно самоубийственную миссию, если у них есть родные. Удобный инструмент, скажи?»
«К несчастью, мне нечего возразить в данном контексте. Ваши орудия производства слишком неразвиты, чтобы предложить бедолагам достойную альтернативу. А без этого их можно сплотить лишь на непродолжительное время, где в конце окажется одно лишь разочарование.»
«Ты такая занудная зануда! Людишки то, людишки это! Сплотить, объединить! Если не нравится существующее положение вещей — разрушь, сокруши, и подчини всех своей воле! Заставь их делать то, что ты считаешь правильным, а всех несогласных убей или пусти на ритуалы, должные помочь тебе достичь цели! А не ной и жди, когда оно само сложится!»
«Как раз на случай, если приспичит поиграть в божество, мне установили массу ограничений. Я могу влиять на историю только руками самих людей, и считаю это правильным. Лучший мир нужно выстрадать. Иначе никто просто не поймёт, почему важно то, за что они борются или боролись их предки.»
«Ой всё! Не хочу тебя даже слушать! От твоих терпильских речей у меня тентакли судорогами сводит!»
Кошка споткнулась, когда понимание незнакомого слова привычно отразилось в разуме чёткими образами. Она понимала, что Госпожа сильно отличалась от привычных ей разумных существ, но не ожидала, что настолько! Впрочем, пришлось быстро отбросить удивление и смущение, ведь Эрио уловила знакомый запах городских одарённых.
Глава 51
Рядом с главными городскими воротами обнаружилось столпотворение людей разной степени потрёпанности. Слышались беспорядочные споры и ругань, чудом не перерастающие в потасовку. Очевидно, тут собрались все уцелевшие и теперь пытались найти виноватых в разгроме. Кошка припомнила, отчего этих людей застали врасплох и как-то ей разонравилась идея явиться к ним в обществе Агни. Фрэй хлопнул в ладоши, явно с применением маны, ведь Эрио самую малость оглушило. Зато внимание пары десятков людей переключилось на них.
— Приветствую в трудный час, друзья. Мы вновь прибыли помочь, узнав о вашем тяжёлом положении. С кем мы можем обсудить дальнейшие планы?
Юноша поприветствовал всех кивком и сделал серьёзное лицо. Кошка опомнилась и тоже подняла забрало. Маленькая толпа расступилась, открыв вид на сидящих на лавке раненных одарённых. Мужчины выглядели скверно, но священники или целители позволили им не слечь на пару недель.
— Да это та сука, что мне руку отрубила! Как у вас духу хватило прийти сюда?!
Агнес тут же спряталась за спиной Эрио, бормоча что-то о предупреждениях. Было отчего, ведь те, у кого оставалось оружие, не поленились его достать. Второй одарённый придержал калеку за плечо, не позволив встать и попытался урезонить товарищей.
— Тише! Вы сами знаете, что они к предательству не имеют никакого отношения. Мне лишь непонятно, что она делает с вами. Объяснитесь.