«Хо-хо-хо, а это даже интересно! Пожалуй, для такого случая, Я подарю тебе одну штучку, совершенно бесплатно!»
«Ты её слишком балуешь.»
«Чепуха! Обычное избиение слишком нелицеприятно для окружающих и подрывает мораль. А моя идейка позволит кошечке не марать ручки для обучения таких неблагодарных. Вот, может по твоему желанию принимать самые разные формы оружия. Не наносит вообще никакого урона, хоть со всей дури бей, но работает только на твоих компаньонах. Наслаждайся стимулом, кошечка.»
В руке появилась тяжесть, и Кошка поспешила рассмотреть подарок, от которого голос наставницы звучал так предвкушающе. Это оказался стальной прутик с куском кожи на конце. Недолго думая, она шагнула к Агни и шлёпнула ту по ладони. Девка тут же упала на колени, выронила шлем, схватилась за конечность, и начала дрожать, быстро-быстро дыша. Видимо, кричать артефакт не позволял, иначе непонятно, почему вмиг покрывшаяся потом Агнес не расцепила губ.
«Предвосхищая твой вопрос — в дальнейшем ты сама сможешь регулировать силу ощущений. Первый раз должен быть показательным и породить в душе букашки зерно страха.»
— С этого дня ты будешь драться со мной, когда у нас будет время. Каждый промах будет дарить тебе схожие ощущения, а сила будет зависеть от грубости ошибки. Возражения не принимаются. Я пыталась учить тебя иначе, но ты не оставила мне выбора.
— Да что я тебе сделала?!
Агни тихо ревела, но Кошка не собиралась давать ей спуску.
— Ты сама согласилась служить мне. А мне не нужны ленивые неумехи. Я не требую от тебя невозможного, только стараний. Если тебя такое положение не устраивает — только скажи.
Эрио достала горлорез и улыбнулась, стараясь придать взгляду как можно больше жестокости.
— Я буду стараться.
Тут же прохныкала девка. Эрио незаметно выдохнула и спрятала нож. Шагнув вперёд, она положила руку на плечо, вторую на сальные волосы, стянутые в короткий хвостик, и принялась гладить.
— Молодец. Мы сделаем тебя сильнее, чтобы ты дольше прожила, могла попробовать больше вкусной еды и дорогой выпивки. Я верю, что ты способна на большее, чем показываешь.
«Ого! Не ожидала, что в тебе есть такие таланты! Как ты до этого додумалась?»
«Разве не очевидно? Эрио просто повела себя, как старшая сестра.»
Госпожа звонко рассмеялась, заглушив усилившиеся рыдания девки. Кошка действительно не видела в этой дуре взрослого. Скорее потерянного ребёнка, которому нужно указать правильный путь.
— Всё, утирай сопли и пойдём. Враг должен скоро прибыть, а мы так и не узнали, что думает обо всём сынок нанимателя.
— Хорошо.
Агнесс утёрлась и прочистила нос, прежде чем скрыть покрасневшие глаза за забралом.
— Мы должны перейти реку и атаковать, пока враг измотан стремительным переходом! Сколько раз можно повторять одно и то же?!
Кошка подошла к тому же костру и тут же услышала неимоверную глупость.
— Это имело бы смысл, будь наши силы приблизительно равны. Враг превосходит нас в два раза по одарённых. И наши люди тоже не первой свежести. Если нас разобьют, то ваш отец окажется в ужасном положении. Я буду повторять это столько раз, сколько придётся.
Года держала лицо, хотя напыщенная морда аристократа так и просилась знакомства с сапогом. Эрио подошла к Фрэю и вопросительно взглянула на него. Но друг лишь беспомощно улыбнулся.
— Именно поэтому мы обязаны разбить подлеца поскорее и отправиться на помощь отцу!
Кошка пошарпала юношу за руку и сделала лицо максимально наивным.
— Он что, не читал доклады Мод? Да на половину из нас хватит одного лишь Вителлоццо.
Ей очень хотелось назвать сынка идиотом, но она сдержалась, повысив голос так, чтобы все окружающие услышали.
— Кто разрешил тебе открывать рот без позволения, нелюдь?!
Тут же вскочил самый молодой из одарённых барона, за что Эрио тут же нарекла его Подхалимом.
— Герр, попрошу вас не выражаться, в противном случае я буду вынужден вызвать вас на поединок, чтобы отстоять честь подчинённой.
Фрэй улыбался, но той жестокой улыбкой человека, вынужденного сдерживать злость.
— Довольно. Ты хочешь сказать, что ни один из присутствующих не сможет одолеть этого наёмника в одиночку? Откуда такая уверенность?
Альфред решил остановить перепалку в зародыше, показывая большее благоразумие, чем она ожидала.