Кошка успела подзабыть, что надоеда плелась за ней, и часто имела своё очень важное мнение обо всём на свете.
— А если он как-то узнает, что сейчас большая часть наших сил занята дележом добычи, горожане уже вымотаны ночными боями, да и мы не в лучшей форме? У него там всё ещё два десятка одарённых, со злющим на меня Вителли во главе. Хватит одного бравого налёта, какие он уже не раз проворачивал, чтобы создать проход обычным бойцам, которых там сотни и сотни. Пирожочек, заканчивай играться и возвращай игрушку.
Эрио спустила мелочь наземь и отняла сферу.
— Да ну, кому охота после такой жаркой ночки ещё и город штурмовать.
— Твоим дружкам, например.
Кошка поставила в споре жирную точку, по крайней мере, на время.
— Ваши опасения справедливы, моя юная подруга. Но вы недооцениваете сложность городских боёв на тесных улочках и решимость горожан отстаивать свои дома. У нас же будет не меньше часа, пока войска подготовятся к маршу и прибудут под стены. Этого хватит, чтобы наспех организовать баррикады и поставить стрелков в наиболее выгодных позициях. Что же, теперь давайте помолчим и дадим нашей предводительнице решить вопрос с союзниками.
На небольшой площади перед церковью собралось полно народу. Женщины, старики, дети — все пришли обсудить ночной бунт жителей трущоб. Вот только стоило им приблизиться, как толпа начала расступаться. Смотрели на них с опаской, матери убирали детишек с виду, кто имел оружие или его подобие — торопился спрятать за спиной. Кошка сразу поменялась местами с Шель, поставив её в центр своеобразного построения. Навряд ли кто-то захочет лезть с ними в драку, да зачем рисковать зря своим самым ценным сокровищем?
Ближе к центру стояли преимущественно мужчины, и уже они часто имели не только самодельные дубинки да кинжалы, но и простенькие копья, топоры, молоты и булавы. Эрио чувствовала себя очень неуютно в таком окружении, а особенно напрягало отсутствие определённости: союзники или враги? Впрочем, её спутники вели себя расслабленно, и только сестра крепко вцепилась в ладонь. Перед самой постройкой какой-то святоша вещал, едва не надрывая горло, привычную чушь о необходимости прощения, грехе, искуплении и спасении в покаянии. Эрио сама могла бы прочитать что-то подобное по памяти — не зря же под церковью зимой мёрзла столько раз!
— Оставьте оружие, входящие в Дом Божий!
Святоша ради них прервал проповедь, вот только Ведьма, не сбавляя степенного шага, отделалась кивком.
— О своих грехах мы поговорим с Ним на Суде.
Кошке хотелось показать священнику язык, но не хотелось лизать своё забрало. А тот явно не нашёл подходящего псалма, чтобы достойно ответить. Стоило войти, как она ощутила на себе нечто, словно прикосновение нежных солнечных лучей после холодной ночи. Расписанные картинами стены освещало мягкое сияние, исходящее от стоящих на коленях и тихо молящихся святош. К ним вела прямая дорожка между десятками длинных лавок со спинками, на которых стонали сидящие или лежащие увечные. Рыцари и воины графа стояли у одной из стен, склонив головы, но продолжая следить за происходящим.
«Низкие трюки блохи, чтобы кружить голову тупым букашкам… Нет, не могу удержаться, ха-ха-ха!»
Эрио вздохнула одновременно с Коми, понимая, что отговорить Госпожу от очередной пакости попросту невозможно. Пространство стало заметно светлее, и Кошка сразу поняла, что сияет именно окрасившийся в белый цвет доспех. Свет становился всё ярче и ярче, заставив закрыть глазки. Ударил колокол, и гул словно стал неотъемлемой частью бытия. Затем второй раз, третий. Вспышка пробилась сквозь веки, но не причинила страданий. Открыв глаза, Эрио с равнодушным лицом наблюдала, как подымаются удивлённые раненные, миг назад стонущие в агонии, ощупывают себя и радостно восклицают, делятся счастьем со знакомыми.
— Уходим.
Процедила Кошка, и Мод повторила за ней, развернулась, направилась к выходу. Толпа безмолвно взирала на них. Другие переглядывались, но не решались нарушить тишину.
— Святая!
Закричал мужчина и упал на колени, скорчив отвратительную рожу и роняя слёзы счастья. Пример оказался заразнее любой хвори! Не успели они пройти несколько метров, как большая часть людей успела пасть ниц. С их пути уползали, шепча молитву, некоторые несмело прикасались к её броне, продолжающей сиять, тут же вскрикивали и одёргивали руку, словно их ожгло, но другие никак особо не реагировали, пока, наконец, один старец не закричал, забился, хватаясь за культю, которая быстро превращалась в полноценную руку. Её и Шель тут же схватил Фрэй и рванул вперёд, унося прочь. Эрио, смотрящая назад, видела, как толпа опомнилась и побежала следом. Мод с парнями и Агни вломились в чей-то дом, не желая заниматься глупой беготнёй.