— Неожиданно. Спасибо.
— Вернуть не забудь.
Кошка вышла в просторный коридор и направилась в спальню, где её уже заждался Котёнок.
Эрио открыла глазик и осмотрелась. Большие, дорого обставленные покои не сильно интересовали, в отличие от десятка мужчин, без труда умостившихся на громадной кровати с балдахином. Наверное, их домик в лесу был лишь чуть больше. Прогнав глупые сравнения, она обернулась к источнику шума. Фрэй сидел на краю медвежьей шкуры и тихо зевал, прикрывая рот ладонью. Другой рукой он ворошил угли, чтобы подкинуть ещё поленьев. Заметив движение, юноша обернулся, поприветствовав её сонной улыбкой, которую перечеркнул указательный палец, призывающий не нарушать чужой сон. Ну да, парни из отряда скакали половину ночи, чтобы успеть прибыть к сроку.
Кошка ответила улыбкой и вернулась к мирно сопящему клубочку, поправив отцовскую накидку. Спать больше не хотелось, и она принялась размышлять о прошедших боях. В целом, всё прошло хорошо, и навряд ли ей под силу добиться большего результата, даже будь у неё шанс прожить эту ночь ещё раз. Разве что очередное дёргание волколака за хвост ей показалось излишне рискованным и совершенно необязательным, продиктованным эмоциями вместо разума. Впрочем, она цела, у противника на одного одарённого меньше, а вылазка Вителли сорвана.
Следом пришла пора повторить таблицу умножения и размяться, проделывая с циферками то и это. После Эрио открыла свиток и начала решать подкидываемые Коми задачки. Удивительным образом подобное занятие умудрялось увлекать её на некоторое время, пока не подкрадывалась лёгкая умственная усталость. Далее же Кошке пришлось браться за выполнение обещания и заучивать очередной стишок. Честно говоря, плата теперь казалась смешной, да и выданные светлой наставницей стихи оказались совершенно не похожими на ранее прочитанные. Грустные, весёлые, поучительные, обличающие. О любви и разлуке, о доме родном, материнской улыбке, прогулках с отцом. Эрио не понимала всех слов, обстоятельств, зато ощущала глубину и таящиеся среди слов подлинные эмоции, чувства, выстраданные за долгие годы, ведь как иначе смог кто-то создать нечто подобное?
Шель начала ворочаться, заставив Кошку на время отложить другие дела. Она взяла прядь волос и принялась водить по личику. Котёнок начал кривить мордочку, инстинктивно принюхиваться, пока резким движением не сцапал её руку. Эрио чмокнула зло оттопыренные губки и «написала» пальчиком на ладошке сестры призыв тихонько уходить. Мелочь решила покапризничать и протянула ручки, вынуждая подымать её. Выйдя из спальни, они направились к источнику соблазнительных ароматов, для чего пришлось спускаться на первый этаж. Фрэй сидел в обеденном зале и манерно вкушал поздний завтрак, аккуратно орудуя вилкой и ножом. Без доспеха, в своих привычных изумрудно-белых одеяниях, с распущенными, избавленными от тягот похода волосами, юноша без сомнений стал самым важным украшением трапезной.
— Хи-хи, пойдём, потом насмотришься.
Проныра как всегда «видела» её насквозь и наглейшим образом пользовалась безнаказанностью.
— Садись, я всё устрою.
Кошка заскочила на кухню, окинула грозным взглядом хлопочущих слуг, и кашлянула, привлекая внимание.
— Нам всего понемногу, на двоих. И побыстрее.
Она достаточно наслушалась и насмотрелась на людей, отдающих приказы, а потому уверилась, что исполнила всё на достойном уровне.
— Как отдохнули?
С улыбкой спросил друг, стоило ей умостить задницу на явно дорогущем и очень мягком стуле.
— Нормально. Я привыкла мало спать и много работать. А вы?
Улыбка Фрэя стала несколько смущённой, взгляд вильнул в сторону портретов бывшего владельца дома, только на них он казался излишне подтянутым и красивым.
— Я тоже свыкся с подобным образом жизни довольно давно. Правда, сражения мои проходили совсем иначе, кхм, глупая шутка, забудьте.
— Что, мужеложец, делишься с детишками своими постыдными подвигами? Или решил совратить святую, чтобы в аду встретили, как родного?!
Ворвавшийся Грэг с порога занялся одним из любимых дел — унижениями других, пока его более спокойный друг направился в сторону кухни.
— К счастью, подобного представления тебе не видать.
Мужчина вольготно расселся во главе стола и окинул помещение алчным взглядом.
— Ну конечно, кто бы сомневался, что свои постыдные делишки ты проворачиваешь втайне от нас. Дерьмо, хочу себе такие хоромы на старость! И чтоб моя рожа висела на стенах, а не этого хряка, да покрасивше, покрасивше!