Глава 66
— Как ты посмела скрывать от меня подобное?..
Кошка сонно зевнула и почесала пузико. Честно говоря, она предпочла бы ещё пару часов понежиться в тепле своего пирожочка, а не подрываться на заре лишь для того, чтобы в провонявшем дымом шатре послушать злобное рычание аристократишки. Хотелось бы Эрио сказать, будто она понимала его, ведь потеря родного человека — сильный удар. Но Альберта переполнял гнев, без намёка на сострадание и сыновью любовь. Пожалуй стоило, всё же, тихонько удавить знатного посреди ночи. Хотя, раз Мод ничего не предприняла…
— Не задавайте глупых вопросов, барон.
Мод нацепила на лицо лёгкую улыбку, откровенно хамя знатному. Может, в этом и состоял её план? Спровоцировать Альберта и убить? Кошка ещё раз обвела пространство палатки взглядом. Против них, в случае драки, будет пять одарённых, если считать Лагота, и немножко восстановившаяся Тереза. На стороне Эрио собрались все одарённые отряда, выживший однорукий, Осгод и Жанэт, а это целый десяток. Впрочем, она сомневалась, что до этого дойдёт.
— Как это понимать?
И вправду, знатный хоть и схватился за рукоять меча, но смог обуздать злость.
— Наш контракт досрочно закончился вчера со смертью вашего отца. Теперь для нас вы всего лишь барон, не более.
— Я первый в очереди преемственности, и от рода Падеборн готов подтвердить обязательства перед вами.
Альберт окончательно совладал с чувствами и преисполнился уверенности, на что Ведьма позволила себе чуть шире улыбнуться.
— К сожалению, у вас, барон, нет такой власти. Верные вашему отцу вассалы предпочли видеть Стефана своим сюзереном. А за вашу голову нам предложили тысячу золотых. К вашему счастью, мы не настолько глупы, чтобы повестись на наглую ложь.
Эрио не знала, отчего Мод так решила, но списала на её способности. Впрочем, пока говорившие взяли паузу, играясь в гляделки, она успела обдумать ситуацию ещё раз. Могло выйти так, что им не предоставили никаких гарантий, а после и вовсе объявить подлыми убийцами. А что, очень даже в духе благородных.
— Тогда чего же ты хочешь?
Первым сдался барон, не сумев разгадать помыслы Ведьмы. Кошка тоже с любопытством ожидала развязки.
— Зависит от того, чего хотите вы, и на что готовы пойти. Ваше положение хрупко, практически безнадёжно. У вас нет средств, чтобы выполнять условия контракта. У вас практически не осталось верных людей. У вас нет времени. Всё, что у вас осталось — благородная фамилия и законное право на титул…
— Я и без тебя это всё осознаю! Я не намерен отдавать принадлежащее мне по праву своему брату-идиоту! Говори, если тебе есть что сказать, или проваливай!
Альберт проломил доски стола, красными от злобы глазами взирая на женщину. Эрио вычленила ауру, ответственную за уменьшение расходов маны, и подтвердила свою догадку — все присутствующие, кроме неё и Лагота, тратили энергию, готовые к битве.
— Я вела к тому, что в вашем положении нет пути, который позволит обойтись малыми жертвами. Если хотите, чтобы мы остались, вам придётся заключить союз с Ричардом.
Пока барон играл желваками, Кошка пыталась припомнить, о ком вообще речь.
— Хорошо. В этом есть смысл. Придётся предложить больше, чем враги. Карту мне.
Подчинённый Альберта достал из сундука футляр, и спустя миг закрепил на столе весьма подробную карту графства с окрестностями. Барон склонился над увечным предметом мебели и несколько минут хмурился, прикрывал глаза, поскрипывал зубами. Эрио, стоящая в первых рядах, сначала пыталась запомнить детали, но спустя пяток секунд открылась совершенно забытая вкладка в свитке. Кошка принялась выводить линии воображаемым карандашиком, что оказалось совсем не так просто, как ей казалось. Пальцы иллюзорной руки слушались отвратительно! Чтобы пошевелить ими требовалось приложить немаленькие усилия, но в то же время не больше нужного, иначе линии уводило совсем не туда, куда хотелось хозяйке.
— Предложи этому рыцарю, да, Ричарду, встречу. Обозначь тему и выбери открытое место, или пусть сами выберут, неважно, если ты сможешь разведать всё.
Мод тут же протянула небольшую записку, прочитав текст которой благородный бросил на Ведьму раздражённый взгляд. Следом взял протянутое перо, поставил размашистую подпись, снял перчатку, толстую цепочку, на которой висела дорого выглядящая печатка, и поставил оттиск рядом со свежими чернилами. Судя по всему, перстень был артефактом, ведь на секунду на металле появилось едва заметное сияние.