Агни обиженно вытянула губки и подняла появившийся кошель, сразу заглянув внутрь.
— Если не доверяешь, то не проси. Нет, столько денег им нельзя — в новом посёлке золотом светить, и вообще. Вот, за это возьму у парней пару копий и топоров, чтобы могли за себя постоять, а больше давать — лишь беду навлечь. Ещё поручения есть?
Кошке в руку вернулось два фунта, которые тут же исчезли в хранилище. Она улыбнулась и помахала рукой, вновь ощущая лёгкую боль.
— Да. Возвращайся поскорее.
Глава 75
Когда Эрио думала, что худшее уже позади, случилось ужасное — отряд снялся со стоянки и повозка покатилась по отвратительной дороге. Каждая ямка, каждый ухаб заставляли тихо стонать от боли, и мечтать о скорейшем прибытии к цели. Отвлечься не помогали ни попытки поупражняться в чтении или арифметике, ни разговоры с Шель. Они лишь раздражали, вызывали тошноту и отторжение. Кошке хотелось просто забыться, уснуть или отключиться, лишь бы сбежать от мук, становящихся с каждым часом всё невыносимее. Лучиками надежды казались редкие визиты монашки: каждый раз она приносила освобождение, позволяла ненадолго потеряться в блаженстве бесчувствия. Тем обиднее становилось возвращение в столь обременительный мир, не дающий покоя.
— Сестрёнка, мы приехали!
Ещё одним источником печали стала отпущенная на волю Иса, проснувшаяся ближе к закату. Кошка запретила ей вылезать из повозки, чтобы обезопасить окружающих, вот только это обернулось страшной головной болью. К счастью, Шелли хорошо умела обращаться с детьми, но блаженная не стала менее шумной и активной.
— Как я рада…
Эрио и сама почувствовала, как повозка остановилась, а возничий облегчённо выдохнул и поспешил убраться.
— Ладно, я пошла готовить ужин. Не скучай.
Сестра добавила в голосок насмешку, бросая её с неугомонной.
— Иса тоже хочет кушать.
Блаженная надула губки и потёрла животик.
— Шелли принесёт нам покушать, только позже. А пока ложись рядом и расскажи, в какие игры ты любишь играть?
Она тут же залезла под одеяло и скорчила хитрую моську, и полезла целоваться, позволяя рукам излишние вольности!
— Нет-нет-нет! Я сказала рассказать, а не показать!
Кошка схватила ладонь Исы и подставила щеку, кривясь от каждого резкого движения. Но развращённое дитё и само отодвинулось, усиленно хмуря бровки.
— А как играть без «дружочка»?.. Иса не понимает… Ты спрятала его, потому что не хочешь играть с Исой?
Эрио впервые столкнулась с подобным обвинением, и растерялась, не зная, что на это ответить. Как прибавить здравого смысла безумному ребёнку, которого испортило общество головорезов?.. А сказать что-то стало необходимо, чтобы предотвратить рыдания.
— Нет, дело не в этом, я очень хочу поиграть с тобой, но… как бы сказать… тебя научили плохим играм! Твой братик и его друзья были плохими людьми, а Иса хорошая…
— Но братик заботился об Исе, значит он не плохой.
Только Кошка нащупала ниточку, за которую собиралась потянуть, как наткнулась на узелок, требующий распутать себя.
— Нет, он обманывал Ису. Он пользовался тобой для своего удобства, заставляя делать плохие вещи, а после вовсе бросил, потому что не ценил Ису и заботился лишь о себе.
— Иса не понимает. Братик кормил Ису, одевал, играл в весёлые и приятные игры. Не понимает…
Узелок оказался хитрее, чем хотелось, однако сдаться Эрио не могла.
— Тебе нравилось, как страдала та женщина, в которую вы бросали ножи?
— Страдала? Но мы ведь просто играли! Всем было весело, а меня хвалили за хороший бросок.
Гордость на мордочке блаженной огорчала и злила, но гневаться на неё нет смысла, а виновные уже наказаны.
— А что будет с той женщиной после игры?
— Поспит и проснётся, а потом поиграет с кем-то ещё.
На Кошку смотрели два невинных глазика, не знающих страха смерти.
— Мёртвые не просыпаются. Если в человеке сделать дырочку, то он уснёт и больше никогда не проснётся.
— Почему? Все просыпаются, когда им надоедает спать.
Иса выглядела возмущённой и недоверчивой, уверенная в своей правоте.
— Ты видела, как курочке отрубают голову, ощипывают, вынимают внутренности и готовят?
— Конечно! Добрые люди, с которыми мы играли, часто угощали нас всяким вкусненьким.
Настроение дурёхи тут же переменилось, заставив довольно улыбнуться и прикрыть глазки.
— А курочка просыпалась после этого?
— Нет, мы ведь её скушали!
Намёки Иса так же не понимала от слова совсем, что не могло не огорчать.
— А если бы вы оставили её просто так, она бы проснулась?
Блаженная вдруг хрюкнула и тихо засмеялась, прикрывая ладонями рот.
— Курочка без перьев…
Кошка прикрыла глаза и вздохнула. Измотанная поездкой, проголодавшаяся, она совсем не хотела пояснять умалишённой такие сложные в своей простоте вещи.
— Ладно, тогда слушай внимательно: ты не должна играть без моего разрешения ни с кем, а с разрешением играть только так, как я разрешу. Иначе мне придётся отдать Ису другим людям, которые будут заботиться о тебе намного хуже.
— Нет! Иса не хочет! Исе нравится сестрёнка, и сестрёнка сестрёнки тоже! Иса будет послушной, как обещала!
Эрио вздохнула, предчувствуя неминуемые проблемы. Тем временем испуг и возмущение пропали с личика блаженной, и она принялась с восторгом гладить мохнатые ушки.
— Иса должна спрашивать разрешения, прежде чем трогать других. Им может это не понравится.
— Исе нравится, когда её гладят, но раз сестрёнке так хочется, Иса будет спрашивать.
Оставалось лишь надеяться, что в нужный момент дурочка не забудет о своих обещаниях…
— О, птичка!
Ворон, приземлившийся рядом, оказался тут же схвачен. Тихо хрустнули шейные позвонки, заставив Кошку закатить глаза.
— Сестрёнка, ты ведь хотела скушать птичку!
Детский восторг и плохо скрываемое желание похвалы сияли на наивной мордочке, не позволяя злиться на себя, только грустно вздыхать.
— Иса, ты не должна так делать без моего разрешения ни с птичками, ни с людьми, ни с лошадками.
— М-м, хорошо.
— А теперь ты должна носить этого ворона вот в этом мешке и смотреть каждый день.
— Но птичке будет неудобно в мешке, когда она проснётся. Давай лучше съедим её!
Эрио отметила, как блаженная с искренним возмущением озаботилась удобством «живого» существа, а значит у неё, всё же, присутствовала толика понимания добра и зла.
— Ты права. А потому, когда она проснётся, мы её выпустим. Так что следи за ней, это твоё задание.
— Иса будет следить, сестрёнка!
— Только сначала сними с лапы коробочку и дай мне.
Иса проявила сообразительность и потянула за ниточки, отцепив футляр. Кошка выдохнула с облегчением, ведь ожидала более варварского способа. Она уже хотела взять послание, вновь заставив изувеченные мышцы работать, как придумала иной способ. Читать свёрнутый в трубочку клочок бумаги казалось невозможно, не вращая цилиндр с содержимым, однако догадалась попробовать сделать наоборот, как если бы она обходила его кругом. Стоило Эрио прочесть первое слово, как её замутило от головокружения.
— Почему не берёшь?
Тот факт, что у неё вышло, без сомнений радовал, но прибегать к такому методу ей больше не хотелось.
«А придётся! Это отличное упражнение по развитию многозадачности и вестибулярного аппарата. Так что не брезгуй, а используй.»
«Ладно, как скажешь, только не сейчас.»
— Потяни его легонько в разные стороны, достань бумажку и аккуратно разверни.
— Вот так?
“Рада, что ты выжила. Учитывай, что теперь интерес церкви вырастет на порядок, как и тёмных сил. Последний раз Тёмного Апостола убивали полвека назад, и задействовали столько сил, что хватило бы стереть сотню таких отрядов, как наш, и не заметить”
Мод не открыла ей ничего нового, но подтвердила подозрения. То, что сделала Госпожа, явно выходило за рамки обыденного, а потому не могло пройти незаметно для влиятельных особ. В любом случае, Кошка не могла повлиять ни на что, кроме себя и своего окружения.
— Да, спасибо. Сложи обратно и поставь мне на ладонь.
— Ах, пропала! Покажи ещё! Покажи!