Армо понял, что этот маленький человек просто не дал ему выбора и подошёл к мольберту, поворачивая его к Анне так, чтобы он скрыл половину чашек на столе.
- А у тебя шикарно получилось! – Воскликнула женщина. Если она и притворялась, то делала это искусно. – А нарисуешь меня в этом платье?
- Вас? – Моргнул Армо.
- Да. В ярко-красном. И шляпе. Я, знаешь ли, в свои годы той ещё была кокеткой, - невозмутимо ответила Анна и, лавируя мимо завалов из одежды и книг, одним разом сгребла все чашки. – Так, открой старой женщине двери!
Армо послушно толкнул дверь на кухню. Здесь шторы не было, и маленькое окошко уныло освещала кухонку – маленькую, но довольно чистую для того образа жизни, который вёл парень. Анна, наверняка, думает, что он следит за чистотой, хотя на самом деле максимум его кулинарные изысков – это кофе и сваренная овсянка.
- А у меня уха сегодня, - похвасталась женщина, принявшись начищать чашки. Пока Армо раздумывая, забрать ли у неё эту работу, она перешла уже к третьей. – Мне племянник привёз. Сказал, в этот раз улов хороший, сами не ожидали. Рыба жирная, на уху самое оно.
- Буду благодарен, - кивнул Армо, и, чтобы казаться причастным, начал вытирать чашки полотенцем. – А вам не приходило письмо из редакции?
- Мне? А мне-то им зачем писать? Или ты настолько боишься почтальонов, что дал им мой адрес?
- Просто, если в моём ящике нет, - Армо замолчал. Эта заявка была уже пятой по счёту за последний месяц.
- Возможно, ты бы увеличил шансы, если пришёл лично, - намекнула Анна. – Покажи им свои работы, и они поймут, какого талантливого художника нанимают!
- У меня нет того, что можно показать.
- Тогда почему не нарисуешь?
- Я… не могу.
- Вдохновения нет? Ну конечно, откуда ему взяться, если сидишь в комнате денно и нощно.
Армо уже открыл было рот, чтобы возразить, но возразить ему было нечего. Анна, заметив его взгляд, тепло и нежно потрепала его по волосам мокрой ладонью. Парень закрыл глаза и сдался.
Уже вечером, наевшись жирной ухи, Армо поставил на мольберт небольшой загрунтованный холст. Ему не нужны были фотографии Анны – он наизусть знал её снимки, с точностью хирурга расставленные по полкам. Анна и правда была красива. И не только в молодости. Армо мог сравнить её с красками, купленными однажды в полуподвальном магазине. После нанесения на бумагу они были яркими, блестящими, однако спустя неделю распадались на пигмент, приобретая благородные оттенки, словно обретая новую жизнь. Для Армо Анна была прекрасна в данный момент времени –такой, с её морщинами и забавным хвостиком волос, перебивающихся нитями серебра.
Анна в красном платье…
Армо легко изобразил её, игриво подмигивающую в шёлковом наряде. Такая красивая картинка, но такая плоская…
Парень опустил карандаш, и он выскользнула из его длинных пальцев, измазанных графитом. Может, и правда немного прогуляться? Поймать немного жизни и положить её в карман для вдохновения?
Армо отдёрнул шторы. Прямо под его окнами светил фонарь, на котором кто-то наклеил пять одинаковых объявлений. Рядом какой-то подросток курил сигарету, пританцовывая от холода. Из его кармана торчит маленькая розочка в обёртке. Армо, словно загипнотизированный, смотрел, как к подростку выбегает девчонка в пальто и на нелепых шпильках. Она смеётся и прикуривает свою сигарету. Громко болтая, они растворяются в ночи.
Парень сел на кровать, собираясь с мыслями. Нужно тщательно спланировать маршрут, чтобы не попасться на глаза таким подросткам. Что за время пошло? Молодёжь кажется совершенно неуправляемой и дерзкой. Пусть лучше они останутся для Армо в другом, своём шумном параллельном мире.
***
Армо почувствовал скрежет за дверью, словно кто-то нарочно пытается ногтями проделать дыру. Парень резко распахнулась глаза и сел в кровати. Кровать предательски скрипнула.
За дверью кто-то был. Сколько времени? Час? Два ночи? Армо не помнил, как заснул. Взгляд невольно упал на мольберт, где темнело силуэт Анны в красном платье. Из-за плохого освещения её лицо было не прочесть, отчего она, словно извивалось, меняя свои очертания.
Скрежет и шорохи повторилось.
Армо напряжённо наблюдал, как кто-то пытается проникнуть в его квартиру. Кому может понадобиться красть что-то у бедного художника? Самые дорогие вещи в его комнатушке – это холсты, которые обычному человеку не нужны и задаром.