Дейрон застыл, ожидая. Просьба от существа, которое казалось частью самого мироздания, была чем-то неожиданным. Он готовился к битве, к испытанию, но не к сделке.
«Что тебе нужно от меня? У меня ничего нет, кроме костей и памяти, которую ты и так можешь прочесть».
Хранитель медленно протянул свою деревянную ладонь. Она была широкой, покрытой бороздами, как старая доска.
«Ты ошибаешься. У тебя есть то, чего нет даже у меня. У тебя есть цель. Воля, что движет тобой сквозь мёртвый мир. Я стою на этом перевале уже триста лет. Я смотрю, как Тишина поглощает север, а юг гниёт в своей золотой клетке. Я храню сны мёртвых, но сам я давно разучился видеть сны. Я превратился в камень, в дерево, в эхо. Я забыл, что значит — желать».
Он сделал шаг к Дейрону. Его движения были плавными и беззвучными, как рост травы.
«Дай мне часть своей памяти. Не знание, не информацию. Дай мне почувствовать. Всего одно мгновение из твоей прошлой жизни. Мгновение тепла. Дружбы. Что-нибудь, что напомнит мне, каково это — быть живым. Взамен я дам тебе то, что поможет тебе в пути».
Это была странная просьба. Опасная. Отдать часть себя, часть своей сути. Но Дейрон понимал, что Хранитель не лжёт. В его беззвучном голосе не было хитрости, лишь бесконечная, вселенская усталость. И, возможно, он был прав. Чтобы противостоять абсолютной пустоте, нужно было помнить не только о цели, но и о том, ради чего эта цель существует.
Он сделал шаг навстречу и протянул свою костяную руку, положив её на деревянную ладонь Хранителя. Он закрыл пустые глазницы и сосредоточился, выбрав из тысяч воспоминаний одно, самое простое и самое дорогое.
…Летний вечер. Они с Эреном сидят у костра на берегу озера. Им по семнадцать лет, они только что прошли Посвящение в Ордене. Воздух пахнет сосновой смолой и речной водой. Над головой — бархатное небо, усыпанное звёздами. Эрен, смеясь, рассказывает какую-то глупую историю о том, как он пытался заколдовать курицу, чтобы та несла золотые яйца, а вместо этого она начала говорить стихами. Дейрон слушает его, и ему тепло. Не от огня. От чувства, что он не один. Что рядом есть человек, который понимает его без слов. Что впереди у них — целая жизнь, полная подвигов, открытий и этого простого, тихого счастья…
Он передал это воспоминание Хранителю. Не как рассказ, а как ощущение. Тепло костра на коже. Запах смолы. Звук голоса друга. И то самое, невыразимое чувство единения.
Он почувствовал, как деревянные пальцы Хранителя слегка сжались. По гладкой, безликой поверхности его «лица» пробежала лёгкая дрожь, словно рябь по воде.
«Благодарю тебя», — прошептал голос в его голове. И в нём впервые послышались нотки чего-то, похожего на человеческую эмоцию. Печаль. — «Я почти забыл, как это ощущается. Свет…»
Он отнял свою руку.
«А теперь — мой дар тебе».
Хранитель повернулся к алтарю. Он зачерпнул горсть тлеющих «снов» из курильницы и протянул их Дейрону. Это был не пепел. В его ладони лежала горсть сероватых, слабо мерцающих кристаллов, похожих на необработанные алмазы.
«Это — Слёзы Памяти. Концентрированное эхо. Когда ты будешь в землях Тихого Моря, они станут твоим оружием. Анимафаги боятся памяти, ты это уже знаешь. Но Мор — это нечто иное. Он не боится. Он поглощает. Когда ты почувствуешь, что он пытается растворить тебя, сожми один из этих кристаллов. Высвобожденная память на мгновение создаст вокруг тебя "островок реальности", который даст тебе время, чтобы уйти или нанести удар. Но используй их с умом. Их мало, а путь твой долог».
Дейрон осторожно взял кристаллы. Они были тёплыми на ощупь и слабо вибрировали, словно в каждом из них было заперто крошечное, бьющееся сердце. Он убрал их в небольшой кожаный мешочек на поясе, один из немногих предметов, переживших века вместе с его мантией.
«Есть ещё кое-что», — сказал Хранитель. Он провёл рукой над курильницей, и дым над ней сгустился, приняв форму карты северных земель. Она была более детальной, чем та, что он получил из памяти магистра Лиандера. На ней были отмечены не только горы и реки, но и зоны, где присутствие Тихого Моря было особенно сильным. И путь. Узкая, едва заметная тропа, которая вела к Хрустальному Шпилю в обход самых опасных мест. — «Иди этой дорогой. И не останавливайся. Тишина не любит тех, кто медлит».
Карта повисела в воздухе мгновение и растаяла. Но Дейрон запомнил её до мельчайших деталей.
«Почему ты помогаешь мне?» — спросил он.
«Потому что ты — аномалия. Единственное, что движется в этом застывшем мире. Я не знаю, несёшь ты спасение или окончательную гибель. Но ты несёшь перемены. А я слишком долго смотрел на неподвижность».