Именно это обострившееся чувство однажды заставило его остановиться. Он стоял на высоком утёсе, глядя вниз, в долину. Река здесь делала изгиб, огибая подножие огромного, раскинувшегося на многие километры мёртвого города. Когда-то это, должно быть, было великолепное зрелище: тысячи шпилей, устремлённых в небо, широкие проспекты, каменные мосты, перекинутые через реку. Теперь это был город-призрак.
Миррам. Город Тысячи Шпилей. Имя всплыло в его памяти, принесённое ветром из глубин веков. Он бывал здесь с Эреном давным-давно, когда они были ещё юными адептами Ордена. Тогда город гудел жизнью, его улицы были полны торговцев, учёных и пилигримов.
Теперь же он был тих. Абсолютно тих.
Дейрон спустился в долину и вошёл в город через обрушенные главные ворота, над которыми всё ещё можно было различить герб — серебряного грифона, держащего в когтях свиток. Тишина здесь была иной, не такой, как в пустошах. Она была плотной, осязаемой, словно кто-то накрыл весь город звуконепроницаемым куполом. И повсюду были они.
Скелеты.
Они не лежали грудами, как на полях сражений. Они застыли в позах своей последней секунды. Стражник у ворот так и остался стоять, опершись на копьё, которое рассыпалось в прах от одного прикосновения. Торговец за прилавком, окружённый окаменевшими фруктами. Мать, обнимающая маленького ребёнка у порога своего дома. В их пустых глазницах застыл немой ужас. Что-то убило их всех мгновенно. Не огонь, не меч, не болезнь. Что-то просто… выключило жизнь.
Он шёл по главному проспекту, и его шаги были единственным звуком в этом царстве смерти. Он миновал площадь, где на постаменте стояла статуя древнего короля, покрытая трещинами. Он прошёл мимо храмов, чьи двери были распахнуты настежь, открывая взору ряды коленопреклонённых скелетов перед алтарями.
Его целью была не площадь и не храмы. Его целью был Великий Скрипториум Миррама — самая большая библиотека в северных королевствах. Если где-то и можно было найти ответы, то только там.
Здание Скрипториума было почти не повреждено. Огромное, круглое, с куполом из потускневшего хрусталя, оно возвышалось в центре города. Дейрон толкнул массивные бронзовые двери, и они со стоном поддались.
Внутри царил сумрак. Свет едва пробивался сквозь затянутый пылью купол, выхватывая из темноты бесконечные ряды книжных стеллажей, уходящих ввысь. И здесь тоже были скелеты. Десятки, сотни. Учёные, застывшие над фолиантами. Переписчики, склонившиеся над пюпитрами. Библиотекари на лестницах, тянущиеся к верхним полкам.
Но книги… книги были мертвы. Дейрон подошёл к ближайшему стеллажу и провёл костяным пальцем по корешку толстого тома. Кожа рассыпалась в пыль, а страницы внутри превратились в труху. Всё знание, вся история, накопленная веками, обратилась в прах. Отчаяние, будь оно ему доступно, захлестнуло бы его.
Но у него был другой способ читать.
Он прошёл в центр зала, где на возвышении стоял огромный стол, заваленный свитками и картами. За ним сидел скелет в богатой мантии архивариуса. Его костлявые пальцы так и застыли на раскрытом свитке.
Дейрон остановился перед ним. Костяной Эхон внутри него гудел, чувствуя колоссальную концентрацию остаточной памяти, запертой в этих костях. Этот человек был хранителем знаний. Он должен был знать, что произошло.
Дейрон протянул руку и положил её на череп архивариуса. Он закрыл свои пустые глазницы и сосредоточился, следуя инстинктам, которые дала ему не-жизнь. Он не пытался сломать или подчинить. Он пытался слушать.
Ты хочешь знать, — прошептал Эхон. — Тогда впитай его эхо. Стань им на мгновение. Но помни: часть его останется в тебе навсегда.
Он принял это условие. И тогда мир взорвался.
Он больше не был Дейроном. Он был стариком по имени Магистр Лиандер, главным хранителем Скрипториума. Он чувствовал боль в пояснице, запах старого пергамента и мятного чая на своём столе. Он слышал гул голосов за окном, скрип пера своего ученика в соседней комнате. Он помнил своё детство, первую любовь, горечь от потери сына на войне…