Здесь не было ничего. Ни отголосков страха, ни вспышек боли, ни призраков предсмертных криков. Это место было стерильно. Память отсюда была выпита до последней капли.
Песнь Певчей в его голове замерла. Замерла резко, словно оборванная струна. И в наступившей тишине он их увидел.
Они появились из воздуха, сгустившись из теней у подножия скал. Их было пятеро. У них были человеческие силуэты, но это были не люди и не нежить. Они были… отсутствием. Дырами в реальности, принявшими форму гуманоидов. Их тела не отражали свет, а поглощали его, из-за чего казались угольно-чёрными, без единого оттенка. У них не было лиц, лишь гладкая, колеблющаяся поверхность, похожая на тёмную воду.
Костяной Эхон взвыл внутри Дейрона, распознав их природу. Это были не существа из плоти или духа. Это были порождения Великого Безмолвия. Живые сгустки той самой силы, что иссушила магию мира. Пожиратели Эха.
Они не шли, а скользили над землёй, не издавая ни звука. Их движения были плавными и лишёнными цели, пока одна из тварей не «посмотрела» в его сторону. В тот же миг все пятеро замерли и синхронно повернулись к нему. Он почувствовал, как их коллективное внимание, холодное и безличное, словно взгляд насекомого, впилось в него. Они учуяли его. Он был для них пиршеством. Маяком памяти и магии в океане тишины.
Первая тварь метнулась к нему. Она не бежала, а словно сократила расстояние между ними, на мгновение исказив пространство. Она не атаковала физически. Вместо этого Дейрон ощутил ментальный удар — попытку вторгнуться в его сознание, в его память. Он почувствовал, как ледяные щупальца тянутся к самому дорогому, что у него осталось, — к образу Эрена. Они хотели не убить его, а стереть. Выпить до дна, оставив после себя лишь пустую костяную оболочку.
Дейрон отшатнулся, выставляя перед собой барьер из чистой воли, сотканный из магии Пустоты. Щупальца наткнулись на него и… прошли насквозь. Его защита, способная остановить клинок или заклинание, была бесполезна против них. Они были порождены Пустотой, они были её частью. Пытаться остановить их Пустотой было всё равно что пытаться погасить огонь огнём.
Другие четыре твари начали медленно его окружать. Они не торопились. Они были охотниками, загнавшими в угол единственную дичь на сотни лиг вокруг.
Паника была ему недоступна, но её холодный аналитический эквивалент заставил его разум работать с бешеной скоростью. Если Пустота бесполезна, что у него есть? Жизненной магии в нём не было ни капли. Физическая сила против них бессмысленна.
И тогда он вспомнил. Библиотека. Магистр Лиандер. Он не просто получил информацию, он впитал эхо целой жизни. И не только его. Каждая пылинка этого мира хранила память. Мир был не мёртв. Он просто спал.
Пожиратели питались тишиной и забвением. Значит, их оружие — шум. Не физический, а ментальный. Эмоции. Воспоминания. Жизнь.
Он перестал защищаться. Вместо этого он раскрылся. Он опустил все барьеры и вонзил своё сознание в землю под ногами. В камни, в пыль, в кости давно погибших здесь людей и животных. Он не пытался поднять их, как безвольных зомби. Он звал их истории.
— Проснитесь! — проревел его беззвучный голос, обращённый не к телам, а к их эху. — Вспомните!
Земля откликнулась. Сначала слабо, потом всё сильнее. Из-под слоя пыли начали подниматься призрачные, полупрозрачные фигуры. Нежитью они не были. Это были отпечатки, фантомы. Купец, размахивающий невидимым кошельком. Охранник, сжимающий рукоять призрачного меча. Возница, пытающийся успокоить лошадей, сотканных из лунного света и сожаления.
Долина наполнилась шёпотом. Смехом. Плачем. Руганью. Молитвами. Тысячи голосов, тысячи жизней, спавших здесь веками, проснулись по его зову. Воздух загустел от эмоций — от ярости последней битвы, от страха перед разбойниками, от любви к далёкой семье, от жадности, от надежды.
Пожиратели Тишины замерли. Их гладкие, безликие головы дёргались из стороны в сторону, словно они не могли сфокусироваться в этом хаосе. Шум жизни был для них ядом. Их сила была в забвении, а он обрушил на них лавину памяти.
— А теперь… кричите! — приказал Дейрон.
И призраки закричали. Это был оглушительный, многоголосый вопль, сотканный из сотен предсмертных агоний и яростных боевых кличей. Чёрные фигуры Пожирателей задрожали, их силуэты пошли рябью, как отражение в воде, в которую бросили камень.